Смягчающие обстоятельства

На такси Крылов отвез Риту домой, не выходя из машины, сухо попрощался, усталый, злой и раздраженный поехал к себе.

Это был далеко не самый удачный вечер в личной жизни Александра, и, если бы кто-нибудь взялся за повесть об инспекторе Крылове, он бы никогда не стал его описывать.

Глава пятая

РЕЙД

Спецмероприятие назначили на двадцать три часа. Как правило, в это время интересующие милицию лица уже возвращаются по домам, а если нет, ждать приходится недолго.

Старик встретил Крылова внизу, в вестибюле, но Ласкин — новый замполит отдела, пожелавший присутствовать на инструктаже, заметил его и отозвал Александра в сторону:

— Кто это?

— Не знаете, Николай Фомич? — удивился Крылов.

 — Это Игнат Филиппович Сизов. Слышали? Старик, Сыскная машина?

— А-а-а, — без особого энтузиазма протянул Ласкин. — И что он здесь делает?

— Пойдет со мной в паре.

— Пенсионер? В рейд? — поморщился замполит. — А случится с ним что — кто будет отвечать?

— Да что вы, Николай Фомич, — урезонивающим тоном сказал Крылов.

 — Игнат Филиппович сам за себя ответит. Да и за нас с вами, если понадобится. К тому же вы его вполне могли и не увидеть.

Последний довод подействовал — Ласкин что-то пробурчал, но отстал.

Крылов вернулся к Сизову.

— Про меня говорил? — спросил Старик. — Мол, какого черта старым козлам по притонам шляться, пусть дома телевизоры смотрят?

— Примерно так, — усмехнулся Крылов. — Только без чертей, старых козлов и телевизоров.

— И то хорошо. Новые начальники образованные, и слова у них другие, и знают все.

Только скажи: почему преступность растет, раскрываемость падает, а они делают вид, что все нормально? И другим лапшу вешают?

— Не заводитесь, Игнат Филиппович, — миролюбиво сказал Крылов. — Может, сегодня еще будет повод.

Они вышли на улицу. Возле отдела стояли пять микроавтобусов, мобилизованных на обувной фабрике, механическом заводе и в стройтресте. Крылов сверил номера с записью на обрывке протокола.

— Вот наш, — он указал на видавший виды «рафик».

Кроме водителя, в нем сидели два дружинника — не столько для помощи, сколько для свидетельской базы.

— Александр Семенович, подождите! — их догонял Юра Гусаров.

— Что случилось?

— Ничего. Ласкин сказал, что у вас нет пары, и направил…

— Ну, молодец! — восхитился Старик. — Меня вроде и нету, вы вдвоем, все, как положено, никаких отступлений. До этого без академии не дойдешь! Раньше думали, как преступление раскрыть, а сейчас — как свою задницу уберечь.