Смягчающие обстоятельства

— Неужто мокряк? Ну ты даешь! Пойдем, тут забегаловка рядом, потолкуем…

Опасливо втянув голову в плечи, женщина снова потащила его в сторону и вновь получила толчок в бок.

— Давай водки возьмем ради такой встречи, а то у меня от «чернил» желудок болит — язва проклятая… Трояк найдется?

— Можно разменять…

Элефантов вытащил пачку сторублевок.

— Спрячь!

Голубь отскочил.

— Ты что, сдурел? Так и сгореть недолго…

— А ну домой иди, кровосос проклятый, — неожиданно фальцетом завопила женщина и с отчаянной решимостью толкнула Яшку кулаком в шею.

Она с ненавистью посмотрела на Элефантова.

— Он, может, и правда людей убивает, мильены в кармане носит, а ты за него сидеть будешь! За две сотни четыре чреда отмотал, а тут всю жизнь просидишь!

— Пока, Сергей! Я по натуре завязал… — извиняющимся тоном проговорил Голубь и скрылся за углом.

— Вот люди! Напьются и хулиганят! — сочувственно сказал Элефантову какой-то прохожий. — Не расстраивайтесь. Чего обращать внимание на всякую пьянь!

Элефантов побрел дальше.

Такое чувство уже возникло — сразу после выстрела, когда он, спрятав оружие, шел по оживленным вечерним улицам; ничем не отличаясь внешне от окружающих, и никто не показывал на него пальцем, не кричал ""держи! "", не бежал звонить в милицию. Встречные люди доброжелательно улыбались, знакомые здоровались, не зная, кто сидит в оболочке талантливого научного сотрудника, кто испуганно и настороженно выглядывает наружу через его глаза.

Изгнать, выжить как-нибудь того, другого, тщательно спрятавшегося глубоко внутри, было нельзя. Можно было смириться, взять его сторону и превратиться в него полностью — это очень простой путь: ничего не надо специально делать, живи себе спокойно, и все произойдет само собой.

Незаметно для себя Элефантов оказался у двери родительского дома, условленным образом позвонил, долго ждал. Наконец дверь открылась.

— Это наш сын, — сообщил Николай Сергеевич в глубину квартиры, и в голосе его явно чувствовался непонятный сарказм.

Отец, как всегда, щурился, как всегда, машинально вытирал желтые пальцы о запачканный химикалиями черный халат, как всегда, спешил.