Смягчающие обстоятельства

— Он тебе ничего не сделал?

— Нет, что ты, — она весело улыбалась.

Элефантов предпочел бы обойтись без драки, но был готов в любую минуту бросить портфель и выполнить отработанную серию: раз, два, три!

— Ну, вот вы меня и проводили, — весело обратилась Мария к парню. — Как и договаривались. До свидания.

Она протянула руку, тот попрощался и молча ушел. Элефантов расслабился. Ему не понравилось, что Мария слишком приветлива с каким-то пьяным уличным приставалой.

— Почему ты его сразу не отшила?

— Ну а как? Он привязался в трамвае — провожу и провожу…

— Существует много способов отбить охоту к подобным провожаниям!

— Ну я же не грубиянка… Я не могу рычать на человека…

«Странное рассуждение», — подумал Элефантов.

— К тому же на свету такая публика не опасна. Вот в темном месте им лучше не попадаться. Тогда они уже ничего не слушают.

От такой осведомленности Элефантова несколько покоробило, но, поглаживая сквозь мягкую ткань тонкую руку, он чувствовал, как все его печали, тревоги и сомнения улетучиваются без следа.

Лифт не работал, они поднимались пешком, на площадке шестого этажа Мария сказала:

— Постой пока здесь. Валька наверняка меня поджидает.

Она не ошиблась. Соседская дверь распахнулась, как только звякнули ключи, и сразу же завязался оживленный разговор. Слов разобрать было нельзя, и оставалось только догадываться, о чем можно болтать на лестнице в двенадцать часов ночи.

Время шло, и Элефантов готов был разорвать никогда не виденную им Вальку на куски. Не для того же он мчался за несколько тысяч километров, нервничал и мерз, чтобы торчать в полночь на площадке между этажами и слушать ее сплетнеобразную скороговорку.

Он удивлялся выдержке Марии: она отвечала спокойно, иногда смеялась как ни в чем не бывало.

Наконец они распрощались. Хлопнула одна дверь, потом другая. Через несколько минут тихо спустилась Мария.

— Я сказала ей, что пойду выносить мусор. Так что поднимайся, дверь будет открыта.

Только попав наконец в квартиру Марии, Элефантов почувствовал, как он устал.

Она готовила ужин, а он, сидя на табуретке, привалился спиной к стене и, любуясь каждым ее движением, рассказывал о результатах своей поездки, жаловался на бюрократизм чиновников министерства и ограниченность экспертов Комитета по делам изобретений. Мария возмущалась вместе с ним, и ее поддержка так радовала Элефантова и прибавляла ему сил, что все препоны, которые совсем недавно раздражали и несколько пугали, теперь казались совсем несерьезными и легко преодолимыми.