Смягчающие обстоятельства

Чаю выпьем?

Видимо, отказ прозвучал слишком сухо.

— Это официальный визит?

— Да, пожалуй.

— Тогда одну секунду, я сделаю так… и вот так…

Он дважды прикоснулся паяльником к контактам.

— Теперь — к вашим услугам.

Я спросил, где он был в вечер покушения на Нежинскую, Элефантов пожал плечами."

"— Может, гулял, ходил в кино, может, дома: работал или читал. Не помню. Да для вас это и неважно. Вас интересует, чтобы кто-нибудь подтвердил, где я находился в тот момент. А я веду довольно замкнутый образ жизни, мало с кем общаюсь.

— А что вы можете сказать о Нежинской?

Лицо Элефантова окаменело.

— Почему я должен о ней говорить?

Он принялся запихивать жгуты проводов в чрево автоматического секретаря, лица его я больше не видел.

— Вы с ней долго работали, ее научные исследования соприкасаются с вашими, она написала статью под влиянием ваших идей.

Плечи Элефантова дернулись.

— Черт, током ударило!

В дверь позвонили.

— Зотов Володя, — представил Элефантов жизнерадостно улыбающегося толстяка с грушевидным лицом и таким же грушевидным туловищем.

Похоже, он был рад перемене темы разговора.

— Я к тебе за шнуром, — объявил Зотов и капитально уселся в кресло. — Хочу переписать пластинку, а подсоединить проигрыватель к магнитофону нечем. Проигрыватель старый, там выход двухконтактный, а сейчас на всех шнурах штепсельные разъемы, — пояснил он мне. — Я, конечно, если бы знал — на работе подобрал, но сегодня выходной, а товарищ принес пластинку…

Элефантов вынес ему шнур.

— Это не такой. Здесь вилка не с той стороны.

— Да какая разница? Включишь наоборот!

— Это будет не правильно. Качество может пострадать. Зачем? Лучше все сделать хорошо.

— Ну, бери этот, — Элефантов дал гостю второй шнур.

Тот его придирчиво осмотрел, помял в руках, вытянул во всю длину и покачал головой.

— Этот тоже не годится. Изоляция треснута. Вот тут. Давай нож — разрежем оплетку — сам увидишь.

Элефантов обреченно махнул рукой и принес целый моток разнообразных шнуров.

— На, сам выбирай! Ты меня вводишь в безысходное состояние!

Он повернулся ко мне.

— Однажды на Памире ночевали на леднике, туман, звезд нет, чернота кругом, крючья поползли, пока закрепились заново, потеряли ориентировку, где пропасть — справа, слева, близко, далеко?

— Со мной тоже был случай! — оживился Зотов и положил шнуры на пол.