Смягчающие обстоятельства

— Если злость усиливает эти самые биоволны, то я поставлю на твоем приборе рекорд! — с порога заявил Старик.

— Наверное, нет, — Элефантов посмотрел на шкалу и развел руками. — Результат такой же, как и в прошлый раз. А что случилось?"

"— В очереди поругался, — отмахнулся Старик. — Меня бесит человеческая ограниченность, нежелание понимать простые вещи, неумение разбираться в сложных.

— В очереди? — проницательно улыбнулся Пореев. — А по-моему, вы поссорились с начальством.

Старик ответил долгим тяжелым взглядом, и Порееву стало неуютно.

— Вот Сергей однажды прибежал откуда-то — как на крыльях прилетел, замерили: действительно рекорд! А он почему-то…

Пореев наткнулся на угрюмый взгляд Элефантова и осекся.

— Лучше я пока посмотрю схему, где-то время от времени отходит контакт. У кого тестер?

— Интересно, почему вообще существует тупость, ограниченность, узколобость? — вслух размышлял Старик. — Казалось бы, носители таких качеств должны были вымереть, как динозавры. АН нет — живехоньки, да еще и процветают.

— Мы сами им частенько и помогаем. — Элефантов рассказал про Кабаргина.

— Тебе еще придется испытать его «благодарность», — мрачно напророчил Старик. — Знаю я таких… Он начисто забыл, как принимал помощь, и испытывает неприязнь к тебе, потому что ты это помнишь. А если дашь такому типу понять, что считаешь его менее умным, талантливым, способным, чем ты сам, он вообще возненавидит…

Прозвенел звонок, возвещающий об окончании рабочего дня.

— Я еще задержусь, — пробурчал Пореев, не разгибая спины и не поворачиваясь.

Элефантов со Стариком вышли на улицу.

— Евгений Петрович, ну, Пореев, — Элефантов показал назад, — так вот, он говорит, что мог бы стать отличным следователем.

— Прямо отличным?

— Да, он вообще не страдает от скромности. Говорит, что видит людей насквозь, а это, мол, главное.

— Что ж он — рентген? — усмехнулся Старик. — Тогда можно ему позавидовать, я так не могу. Просто когда знаешь прошлое человека, его привычки, наклонности, можно предположить, как он поведет себя в определенной ситуации.

Элефантов вспомнил недавний ночной разговор со Стариком.

— Почему же неожиданны предательства? Они ведь всегда исходят от хорошо известных людей?

Старик кивнул.

— Иначе и быть не может, такова суть этой гнусности. Предают только своих, враг не сможет при всем желании. А о своих думаешь хорошо, потому и неожиданно.