Смягчающие обстоятельства

Начальство однозначно истолковывает любые приметы и неодобрительно относится к отсутствию положительных результатов. Что совершенно справедливо.

«Ладно, Мария Викторовна. Я все-таки развею дымовую завесу, один за другим переберу все скользкие фактики вашего дела и выясню, кто стрелял и почему! — мысленно обратился я к Нежинской, чувствуя, что испытываю к этой красивой и элегантной женщине глухую неприязнь. — А заодно и то, почему вы не хотите нам помочь, окружаете себя недомолвками, оговорками, прямой ложью, наконец!»

До конца недели я приложил все усилия, чтобы раскрутить колесо розыска.

В комитете ДОСААФ договорился о включении в соревнования по пулевой стрельбе команды НИИ ППИ. Институт выставил пятерых стрелков, в том числе Спиридонова.

Через областное общество охотников вышел на крупного знатока охотничьего оружия, владельца богатейшей коллекции патронов Яковченко, провел с ним два часа, получил уйму интересных, но не относящихся к розыску сведений, а напоследок узнал, что не опознанный экспертами патрон — японский, от двуствольного промыслового штуцера, снабженного точным прицельным устройством.

Проверил Спиридонова — тот никогда не бывал в зонах береговой торговли, родственников или знакомых там не имел, охотой не увлекался. И вдруг неожиданность: десять лет назад он занимался стрельбой, выполнил первый разряд! Эту запись я обвел двумя кружками, с тем чтобы еще к ней вернуться.

Несколько дней я собирал фотографии лиц из окружения Нежинской, наклеивал на бланки фототаблиц вперемежку со снимками посторонних лиц. Потом пришел в экспериментальный дом кооператива «Уют», в бесшумном лифте поднялся на седьмой этаж и позвонил в дверь против квартиры потерпевшей.

— Здравствуйте, Валентина Ивановна, я из милиции, майор Крылов.

У соседки Нежинской Прохоровой острый нос, тонкие выщипанные брови и быстрые маленькие глазки. Такими любят изображать на карикатурах сплетниц. Гусар уже беседовал с ней, но безрезультатно: «Не слышала, не видела, не знаю». Скорей всего не хочет «ввязываться в историю».

— Вы меня знаете? — беспокойный взгляд обшаривал с головы до ног, настороженно шевелился острый носик. — Ах, ваш товарищ здесь был… Вот жизнь! Инкассаторов грабят, по квартирам стреляют.