Соблазн Черного

А я думал, старый знакомый заинтересует…

Я непонимающе глянула на спортсменов. Один из них, массивный, горообразный, двигался неторопливо и мощно, плавно поводя плечами и делая резкие, неожиданные рывки. Руки его не бугрились мускулами, вообще создавалось ощущение этакого медведя-шатуна, поднятого среди зимней спячки из берлоги. Вроде неопасный и сонный… Пока не подойдешь ближе.

Его соперник, которого я пока что видела только со спины, ни на минуту не останавливался. Легкий, прыгучий, подвижный, как ртуть, он казался даже мелковатым по сравнению с медведем.

И, только оценив второй раз габариты шатуна, то, насколько он возвышался над канатами, я поняла, что рост у него даже выше двух метров. И его соперник примерно метр девяносто. Может и больше. Не разберешь из-за прыжков.

Я начала вглядываться. Знакомый… Да нет у меня таких знакомых, о чем вообще Вова? Никого из тех, что на ринге я  и близко не знала…

Бой длился, медведь ходил, попрыгунчик прыгал. Я засмотрелась на его спину. На редкость привлекательную.

С красивой , рельефной мускулатурой, которую идеально подчеркивали татуировки.

Интересно, а если его попробовать  изобразить? Я давно не писала пастелью… Вот эти перекаты мощных мышц, узкую талию, крепкий загривок… Добавить цвета его татуировке на плече… Что там? Море? Дельфины? Странный выбор… Детский какой-то…

Прямо на моих глазах медведь сделал неожиданный рывок… Я ахнула, кажется, вместе со всеми, кто находился рядом…

Но парень с татуировками смог увернуться, как-то хитро выкрутился, оттолкнулся от канатов и отлетел в другую сторону.

И я наконец-то смогла увидеть его лицо.

Правильные черты, прямые брови, твердо очерченные губы…

И глаза. Синие.

Мне отсюда не было видно.

Но этого и не требовалось.

Я и так прекрасно помнила.

Во сне видела часто.

Веня. Мой Веник. Мой Черный зверь.

На ринге Веник усмехнулся на разочарованный рев медведя, сверкнул нахальной улыбкой и двинулся опять по кругу, выматывая противника, мягкой, кошачьей походкой…

И дальнейшее мне запомнилось плохо.

Настолько плохо, что я, скорее всего, каждую секунду происходящего буду, словно наяву, до самой смерти видеть.

Четкие , жесткие движения Вени. Плавные , мощные ответы медведя. За моей спиной какая-то девчонка заорала:

- Черный, я люблю тебя!!!

А я не могла двинуться. Не слышала, что говорил мне Павлов, не понимала, что происходит вокруг.

Все было словно в тумане.

Во сне.

Как это раньше бывало. Часто.

Но никогда, ни в одном сне Веня не приходил ко мне таким.