Шлейф сандала

Танечка рассматривала меня голубыми глазками, посасывая палец, и ни разу не заплакала на моих руках.

- Не бойтесь, барышня, – Акулина не отходила от меня. – А ежели бы вы замуж вышли и своего народили? Так и к этому привыкнете.

Но меня это как раз и волновало. Привыкну, конечно. Вот только как быть потом, в будущем? Если придется вернуться домой, то придется и признаться, что ребенок чужой. А значит, мы совершили преступление. Или же никогда больше не вспоминать, что я Ольга Черкасова, и жить жизнью погибшей Елены Волковой.

К вечеру мы повернули к лесу, чтобы скрыться в его густой чаще. Селиван пошел собирать хворост для костра, Прасковья кормила Танечку, а Акулина доставала остатки наших съестных запасов.

- За березками родничок бьет. Надобно бы воды набрать, - сказал Селиван, вернувшись с охапкой дров.

- Я схожу, - взяв бутылку, я не спеша пошла к белоснежным стволам березок, чувствуя усталость. Дорога выматывала. Все тело ныло от езды в телеге, хотелось размяться, а еще лучше потренироваться, но пока это мне было недоступно.

Родничок был небольшим, но кристально-чистым. Я набрала в ладошки прохладной водицы и с наслаждением напилась, а потом умыла лицо. Сразу стало лучше.

Присев на траву я не удержалась от соблазна и легла, раскинув руки. Надо мной покачивались кроны деревьев, между ними виднелось вечернее небо с легким белесым налетом от дневной жары. Хотелось вот так и лежать, не шевелясь. И чтобы легкий ветерок перебирал мои волосы…

И тут до моих ушей донеслись голоса.

Я быстро поднялась на ноги и осторожно, стараясь не шуметь, пошла в сторону нашей стоянки.

Их было трое. Бородатые, неопрятные, они жадно разглядывали Акулину, которая прижималась к телеге. Селиван сжимал в руках топор, но мужики лишь громко смеялись, чувствуя свое превосходство."

"- Положи-ка, топор, дурачина, - насмешливо произнес один из них. – Не ровен час, кого-нибудь ранишь. Мы же тебя потом в порошок сотрем.

- Оставьте нас! Что ж вы к бабам привязались, ироды?! – Селиван не собирался опускать свое оружие.

- Не боимся мы ни Бога, ни черта… А бабы так то вообще не люди! – второй бандит резко дернулся в сторону Селивана, но тут же отступил, гадко смеясь. – Деньги есть? Выворачивай карманы! А ты, девка, подь сюды!

Он потянулся к Акулине, но та нырнула под телегу.

- Не уйдешь ведь! – мужик рванул было за ней, но Селиван замахнулся на него топором.