Шлейф сандала

– Я тысячу раз пожалел, что проявил слабость! Нет! Миллион раз! Но когда я вернулся, чтобы вопреки вам все же жениться на Юлии, то узнал, что она уже замужем! Вся моя жизнь пошла под откос, ибо ни одна женщина не взволновала мою душу, как она! Вы меня простите, матушка, но я не желаю более продолжать этот бессмысленный разговор! Он причиняет мне боль!

- Она родила от тебя дочь.

После этих слов в комнате воцарилась гнетущая тишина.

- Что? – граф недоуменно уставился на нее. – Что вы сказали?

- Я сказала, что Юлия Антропова родила от тебя дочь, - было видно, что это признание давалось Авроре Карловне с трудом.

Павел Васильевич покачнулся, а потом медленно опустился в кресло. Он побледнел, дрожащей рукой ослабил шейный платок и глухим голосом спросил:

- Когда вы об этом узнали?

- С того самого момента как об интересном положении Юлиии стало известно ее отцу. Он явился к нам, требовал, чтобы ты женился на ней, но об этом не могло быть и речи! – матушка нервно затрясла головой.

- Что-о-о?! – граф сжал ладонями виски. – О Боже… Зачем?! Петр Антропов никогда не нуждался в деньгах! И вообще это подло!

- Если тебя это успокоит, он швырнул деньги нам под ноги, - процедила она. – Гордый капитанишка!

- Хватит! – рявкнул Павел Васильевич. – Я не хочу слушать ваши страшные откровения! Что же получается, моего ребенка воспитывал муж Юлии? Возможно, девочку обижали, ведь она ему не родная!"

"- Не думаю. Черкасов любил и Юлию и ее ребенка, - женщина отвернулась от разгневанного сына.

- Вы моя мать, поэтому я не могу сказать вам то, что рвется из моего сердца, - процедил Павел Васильевич, медленно поднимаясь. – Мне непонятно одно, как вы могли спокойно жить, зная, что где-то растет ваша внучка? Откуда в вас столько жестокости?

Матушка молчала.

Под утро матушка умерла.

Воспоминания всколыхнули его душу. Но что терзать себя? Нужно строить новую жизнь, в которой появится родная кровинка. Это ли не счастье?

Граф вышел из экипажа и к нему сразу бросились слуги. Павла Васильевича провели в дом, в передней которого его уже встречала хозяйка.

- Прошу вас! Проходите! – защебетала она, приседая в книксене.