Шажком за монстрами!

Да уж, партизан из неё, как из меня пингвин. По скрипу половиц понятно, кто это идёт.

Когда звуки досок, плачущих от такой бешеной нагрузки, стихли, я призвал змейку. И по проторённому маршруту отправил её в гости к Жирнову, в камеру № 584.

Рэмбо я направил следом.

Вот змея снова появилась перед авторитетом. Он в это время стоял и смотрел на кусок неба, который просматривался через стальные прутья зарешеченного окна.

— ПР-РИВЕТ, ШКУР-РА! ГДЕ МИЛ-ЛИОН? ДАВАЙ ЕГО СЮДА! — закричал в камеру попугай.

— Ах ты ж, сука! — крикнул Жирнов, злобно сморщившись.

— СМОТР-РИ НЕ ОБКАКАЙСЯ, ПОТР-РОШИТЕЛЬ! ПОСМОТР-РИ НАЗАД! — закричал в ответ Рэмбо, отлично сработав в паре со змейкой.

Я увеличил её раз в пять, и она зашипела на авторитета.

— Опять ты, тварь⁈ — Жирнов обернулся, дёрнулся и снова вжался в стену. — Я тебя не боюсь! Я не боюсь… Ты призрак!

— МИЛ-ЛИОН! ШКУР-РА, ГОНИ МИЛ-ЛИОН! И МЫ ОТСТАНЕМ! — попугай продолжал горланить на фоне.

— Да отдай ты ему миллион! Дайте поспать, мать вашу! — донеслось из соседней камеры.

— Я не боюсь тебя, — хрипел в это время Жирнов, поскрипывая зубами.

Ну что ж, а теперь — ход конём!

«МАТЕРИАЛИЗУЙСЯ!» — приказал я змейке, вливая половину своего резервуара в нашу с ней магическую связь.

— АШ-Ш-Ш-Ш! — пасть огромной змеи, которая моментально превратилась в физического монстра, раскрылась, и с клыков закапал яд. Прямо на серую робу Жирнова.

— А-а-а-а, ссска… сска… — он протёр спиной стену и упал на четвереньки, пробежав точно так же, как более полугода тому назад.

Змея схватила его, захватив в кольцо, затем подтащила к себе.

— Сска… я не боюсь… — бормотал этот отброс, ошалело смотря в глаза смерти.

Дурачок, давай уже, говори, где спрятал деньги. Мне же достаточно щёлкнуть пальцем и ты труп. Знаешь об этом?

— ДЕНЬГИ! ГДЕ ДЕНЬГИ ШКУР-РА⁈ — распинался Рэмбо, повиснув лапами на решётке и раскачиваясь в разные стороны, как маятник. — МИЛЛИОН, СУЧКА ТЫ ДР-РАНАЯ! ЛЯМ ГОНИ, ТВАР-РИНА!

— АШШШШ! — змея приблизила пасть, раскрыла её.

Ну же, давай, колись, гадёныш!

— Деньги… деньги в сейф-фе, — захрипел Жирнов, побледнев, словно мертвяк. Его било крупной дрожью.

Говори! Ну, давай!

— … Но я нихера тебе не скажу код. Ни одной ци-цифры, — выдавил этот ублюдок. — Можешь кусать! Ну же! Кусай, дьявольское отродье! Я не боюсь смерти! Слышишь, ты⁈ Я готов! Ну! Давай!

Ох ты ж, мать твою. А вот это уже плохо.