Шажком за монстрами!

Он хотел кинуться на меня, но я погрозил ему пальцем и показал на пищащее комариное облако у него над головой.

Эдик побледнел, выдавив:

— Сколо будес умолять посядить тебя, — процедил он.

Сколько ж в тебе злобы, уродец ты мелкий? Неужели и батя твой такой же?

В общем, комариная троица отделилась от роя и напала на мелкого засранца. А он, отмахиваясь, побежал к няне. Жаловаться.

— Серёжа, пойдём отсюда, — умоляюще посмотрела на меня пышка.

— Подделзиваю, — кивнул я, и мы вышли из парка.

А когда проходили мимо тех самых кустов, я позвал черепаху.

Ах ты моя родимая. Иди сюда. Я присел и поднял её. Ух, тяжёлая!

— Серёжка, это же не наш питомец, — выдавила бледная пышка. — Надо отнести… наверное.

А вот хрен там! Считайте, что это уже мой питомец. Я ж не виноват, что кто-то не умеет обращаться с животными. И вообще он — злобный ублюдок и садист.

— Неть, — я угрюмо посмотрел на Ларису, и она кивнула. Но была слегка растерянной.

А когда я вернулся домой, няня, конечно, рассказала о случившемся.

Я улыбнулся. Ну что ж, это хорошее решение. А что временное — то постоянное.

Что меня обрадовало, я сразу подобрал ключик к рациону этого питомца. Поставил перед черепашкой блюдце с молоком. И она накинулась на него, будто не ела целую вечность.

Ну да, видно этот садюга мало того, что её пинал постоянно, так ещё и на голодном пайке держал.

Я коснулся её панциря, который мерцал красной энергией.

"И тогда… тогда мы будем искать с тобой разлом.

Черепашка повернула ко мне свою змеиную голову. Ну да, разлом, тебе не послышалось. Вот только не спрашивай, почему, ладно? Приятного аппетита!

Через десять минут, доев третью миску, черепашка довольно фыркнула и отползла в уголок, уснув на простыне, которую подстелила ей Аннушка.

А я вернулся в гостиную, увидев батю. Он сидел на диване и уставился в телефон.

— Мутики, — сказал я ему, залезая на диван. Затем для верности показал на телефон: — Вкути.

— Ты хочешь их посмотреть именно на телефоне? — удивился батя.

Я закивал.

— Ну ладно, — тут же согласился батя. Вот за что он мне ещё нравился — безотказный. Что ни попросишь — всё для тебя сделает.

Он поводил пальцами по экрану.

— Во, есть один неплохой. Три богатыря. Включить? — вопросительно посмотрел он на меня.

Да хоть десять богатырей! Конечно, включай.