Сердце вдребезги, или Месть – холодное блюдо

Мои телохранители протянули Андрею корзину цветов и большую антикварную вазу.

– Я, конечно, понимаю, что мужчинам не принято дарить цветы, но я не могла их не преподнести. А это очень дорогая антикварная ваза. Вы только посмотрите, какая работа. Думаю, что она очень понравится вашей жене.

– Джулия, спасибо. Действительно замечательная ваза.

– Я привезла ее из Америки."

"– От этого она мне еще дороже. Но самый главный подарок для меня наша с вами девочка. Ей нужно развиваться.

– Девочка меня любит, и этого вполне достаточно, чтобы быть счастливой.

Ей не нужно зарабатывать на кусок хлеба, потому что для этих целей у нее есть я.

– А вы считаете, что вы – целый мир?

– Я– целый мир, – блистательно улыбнулся Андрей.

– А мне кажется, что вы просто закрыли собой весь мир. Андрей взял два бокала вина и протянул один мне.

– Джулия, все ваши суждения развращают и рушат семьи. В семье один должен раствориться в другом. Если это происходит, то в доме действительно гармония.

– А вы растворились в своей семье?

– Я добытчик, а это не так уж и мало.

Мне некогда растворяться. Растворяться должны во мне.

– Это ваш первый брак?

Видимо, Андрей не любил подобных вопросов и сразу изменился в лице.

– Я вдовец, – неожиданно для меня ответил он.

– Простите, я не знала. Такой молодой…

– Моя жена утонула в море.

– Боже, какое несчастье. Она не умела плавать?

– Она попала в шторм.

– Простите, мне искренне жаль, что я затронула эту тему.

– Ничего страшного. Я уже привык. У нее было очень красивое имя – Вероника.

Мне всегда больно вспоминать об этом. Я храню об этом человеке самые светлые и искренние чувства.

– Да, Андрюшенька. Жизнь так несправедлива. Андрей посадил меня за стол по правую руку от себя.

С левой стороны сидела его молодая жена. Я улыбнулась и подумала, что Андрей и представить себе не может, что сидит между двух своих жен. А еще я не могла понять, почему Андрей скрыл от меня, что его первая жена жива и здорова. Уехала в Америку, и связь с ней потеряна.

Почему он скрыл правду? Ему не позволяет сказать гордость, что женщина его бросила, или он хотел вызвать мое сострадание в надежде на то, что я стану к нему еще чувствительней? Пока Андрей говорил торжественную речь, распинаясь в благодарностях по поводу всех собравшихся здесь гостей и в частности меня, я всматривалась в его лицо и отметила, что он ни грамма не постарел и совсем не изменился. Словно он смеялся над возрастом и обходил его стороной.