Счастье по завещанию. Книга 2

Золотая краска с тиснения почти стерлась, но вполне можно было разобрать надпись.

— Хроники Анхель Белоснежной — прочитала громко, чтобы Тайри услышал. — Это тебе о чем-то говорит?

— Нет, — крикнул парень. — Читать будем или вернемся в следующий раз? Вечер уже, и библиотека скоро закроется.

В следующий раз? А вдруг привратник больше не покажет дорогу? Нет уж, я остаюсь! Кроме того, имя на обложке было смутно знакомо. Анхель… Анхель… Анхельсем — так звали огромного черного дракона, который доставил моего предка домой в Торнборн.

— Я остаюсь, буду читать! — крикнула Дирку.

— Хорошо, я подожду тебя здесь! — откликнулся он. — Если двери Тесшира закроют, все равно застрянем в библиотеке до утра. По коридорам ходить опасно, мало ли на какое заклятье нарвешься.

А вот этого я не знала. Значит, в тайнике привратника я пробуду до утра. Что ж, тем лучше. Больше успею узнать.

— Дирк, не жди меня! Встретимся утром! Нет никакой необходимости сидеть тут вдвоем.

— Лисси! Я тебя одну не оставлю! — упрямо повторил Тайри.

— Иди! Со мной останется привратник Тесшира.

Тайри помолчал, но потом все же ответил:

— Хорошо! Я приду сразу, как откроют двери.

Как он уходил, я уже не слышала. Открыв книгу, я погрузилась в удивительный мир древней Ландоры, в небе которой парили гордые, мудрые драконы…

Глава 3

Ноги затекли, глаза слезились от усталости, но оторваться от книги я не могла.

«…Бой длился несколько часов.

Противники изрядно измотали друг друга.

Почти равные во всем. Почти… Но все же один из них уступал второму размерами.

Раны множились, а силы… Они утекали, словно вода в песок, с каждым взмахом крыльев.

- Она моя! — хрипел Броенхорд.

- Королева примет мудрое решение, а я с честью приму любой ее выбор, — ответил ему Паурсхильд.

- Верное решение? — взревел дракон большего размера. — Женщинам этого не дано! Только ее интерес к людям — этим жалким, слабым, никчемным созданиям, чего стоит?! Они не имеют права ни на магию, ни на наше покровительство!

- Ты не прав… — меньший дракон задыхался, и раны его были серьезны. — Ты не прав, брат… В каждом есть свет и тьма, добро и зло, хорошее и плохое. Все это спит до поры.