Счастье по завещанию. Книга 2

Меня по-прежнему что-то душило и лишало сил.

— Сейчас, Лисси! Сейчас… — Демиан развернулся в ту сторону, где на холме стоял жрец….

И, да! Жрец действительно был, а холма не было. Темная земля, которая на первый взгляд сверху показалась мне пологим склоном, на самом деле оказалась чем-то живым клубящимся и хищным. Совсем как вход в храме проклятого бога!

Джас Мор времени зря не терял, а использовал темную магию, которую драконы, за исключением королевы, просто не видели, а люди воспринимали буквально, как один из объектов окружающего мира.

И когда ветер чуть сносил жирные черные клубы магии, где-то внутри сверкали уже очень знакомые мне насыщенно-красные, алые и почти бордовые глаза. Получалось, как бы страшно это ни звучало, что жрец проклятого бога стоит на душах людей, из которых выпили все доброе, хорошее и счастливое. Они кишели, сворачиваясь в уродливые клубки, словно опарыши в насквозь прогнившем куске чужой плоти.

Демиан, будто что-то почувствовав, прижал меня к себе крепче, и… стало чуть легче.

Сгустки злого тумана были повсюду. Черные хлопья, будто цепные псы, бросались вперед, пытаясь пробиться за невидимую грань, но что-то не пускало их. И это что-то сильно нервировало жреца, потому что он видел тщетные пытки, но не препятствие.

А я видела…

Да-да, я вдруг увидела тот свет, который опоясывал монастырь, к которому тянулись даже те, наполненные злом страдальцы.

Живая магия драконов. Истинная. Древняя. Я все думала, почему, если она синяя, то самих драконов величают Пресветлыми. А оказалось все просто: нужно смотреть не на предмет, а заглядывать в суть.

Какая простая мысль. Заглянуть в суть — это был для меня совсем новый прием, но ведь и мир не стоял на месте. Прикрыв глаза, отыскала свой собственный источник света — искру, что давала силы, вела вперед и не давала впасть в отчаянье.

— Не отпускай меня… — едва слышно выдохнула я.

— Никогда… — эхом откликнулся Демиан, и кольцо его рук сжалось чуть сильнее, даря мне так необходимую уверенность.

Когда-то в детстве я наблюдала, как работники поместья окрашивают шерсть. Серые нити опускали в огромные чаны с чем-то пахучим и ярким.