Самые близкие

Все эти дни пытаюсь анализировать, что могло пойти не так и есть ли в этом моя вина? Ведь я много нервничала, перенесла болезнь на ногах и совсем себя не берегла... Только какой в этом смысл?

Медсестра приходит около четырех вечера. Наконец-то удалось уговорить ее показать мне Бусинку.

Переступив порог отделения, подхожу к кувезу, где лежит моя девочка, и не знаю, как остаюсь стоять на ногах. Всхлипнув, закусываю губу и перестаю дышать. Я предполагала, что Алина будет маленькой и хрупкой, но чтобы настолько... Сейчас передо мной косточки обтянутые кожей, огромные глаза… По размерам дочь чуть больше ладони.

— Обычно она все время спит, — рассказывает подошедшая медсестра, которая следит за детками в реанимации. — А сейчас маму почувствовала, глазками хлопает. Ты можешь ее потрогать. — Показывает на отверстия в кувезе. — Только недолго. Малышка еще очень слабенькая, но вес потихоньку набирает."

"Хочу к ней прикоснуться. Потрогать свою Бусинку. Очень! Но не могу отвести взгляд от ее больших черных глаз. Таких красивых, таких глубоких.

Бусинка лежит неподвижно, ее маленькое тельце все в проводах, на голове шапочка. Я протягиваю руку к отверстию, трогаю ножки, пальчики и ловлю себя на мысли, что плакать совсем не хочется. Несмотря на трудности, со мной произошло самое настоящее чудо — я стала мамой и люблю эту малышку больше всех на свете.

— Ты поправишься, моя любимая, — шепчу я, любуясь своей Бусинкой. — А я буду рядом. И не только я. Знаешь, сколько у тебя родни? Много! И мы с тобой единственные девочки в семье, представляешь?

Алина моргает глазами, будто соглашаясь. Словно обещает: «Выживу, мам. Обязательно выживу».

При этом так больно внутри, что аж страшно! Но нужно держаться.

— Как часто можно приходить? — спрашиваю у медсестры, когда она снова появляется рядом со мной.

— В мою смену ограничений нет. Но заведующая против мамочек, которые ревут возле своих малышей.

— Я ведь не реву.

Сама поражаюсь своему спокойствию, хотя внутри рвет на ошметки и я опять на грани истерики. Но как она поможет поставить дочь на ноги? Никак.

— И правильно. Не надо плакать. Отделение у нас замечательное.