Самые близкие

Я ведь так хотела увидеть реакцию Ковалёва, когда он узнает о моей беременности. Но ничего не получается. Я обессилена.

А вдруг мне это и впрямь снится?

Слышится тяжелый вздох. Чувствую еще одно прикосновение. И шевеление ребенка внутри.

— Всё? Вырос? Не хочется больше ее задевать и до истерик доводить, как в детстве? — грустно спрашивает Янис.

— Такую только защищать теперь хочется.

— Вообще, ты зря приехал, Андрей. Тем более накануне родов. К чему эти риски?

Они ведь о Натали говорят? Мне явно не скоро рожать.

Голоса превращаются в эхо, больше не улавливаю суть.

То выныриваю на поверхность, то снова погружаюсь в темную глубину. Даже не уверена, что проснусь. Странное состояние. Но такое умиротворенное. Не хочу из него выбираться. Однако незнакомый голос вторгается в мой абсолютный вакуум и просит открыть глаза. Получается с огромным трудом и не с первого раза.

— Да, вот так, моя хорошая. Хватит спать.

Я фокусирую взгляд на женском лице.

— Я Карима, твоя медсестра. Пока побудешь у нас под наблюдением.

Скоро придет врач и задаст тебе вопросы. Мама твоя провела здесь всю ночь и первую половину дня, сейчас ее сменил твой брат. Все, что я принесла, — кивает Карима на тумбочку, — обязательно съесть. Потом поставлю новую капельницу и еще немного поспишь.

В голове шум. Слишком много слов и информации. Медсестра уходит. Я зажмуриваюсь, ничего не понимая.

Чуть упорядочив мысли, распахиваю глаза и натыкаюсь на Андрея, который стоит в изножье кровати.

11 глава

В первые секунды кажется, что я опять потеряю сознание, но спокойный, уравновешенный вид Андрея придает сил.

Сколько, медсестра сказала, я спала? Со вчерашнего вечера? Получается, много времени прошло и все родные знают о моей беременности… Не так я планировала преподнести им эту новость. Тем более Андрею.

Низ живота будто охвачен тугим обручем. Неприятное ощущение. Оно вызывает дискомфорт и страх. Эти эмоции мне хорошо знакомы. Наверное, потихоньку начинаю привыкать к мысли, что могу потерять самое драгоценное, что у меня сейчас есть — своего ребенка.

Никто не спрашивал, хочу я этого или нет. Так произошло. Чувства похожи на разноцветную роспись. Краски все такие же яркие, просто много темных и светлые оттенки не разобрать.

Ковалёв садится на стул рядом с кроватью и непрерывно на меня смотрит. Переглядка продолжается почти минуту. Молчание затягивается. Еще чуть-чуть, и между нами воздух зазвенит от напряжения.

— Медсестра сказала, тебе нужно поесть.