Самые близкие

— Первый скрининг проводили?

— Ничего не делала, я только недавно узнала, что в положении.

В голосе врача — ноль участия. Будто к роботу на прием пришла. А я так волнуюсь, мне важно услышать хоть какие-то ободряющие слова. Понимаю, работа с людьми тяжелая, но неужели не хочется по-доброму поддержать испуганную молоденькую девчонку, когда та дрожит от страха?

Хотя после моего ответа на вопрос об отце ребенка, что рожать буду одна, врач выдает мгновенную реакцию. Смотрит так, словно ставит на мне клеймо.

— Женат? — В ее голосе появляются нотки пренебрежения.

— Просто бросил. — Начинаю злиться.

Какое ей дело, от кого я забеременела?

Врач сочувственно кивает и просит ложиться на кушетку. С сосредоточенным лицом долго водит аппаратом по животу.

Неужели какие-то отклонения? Становится физически дурно. Я и так одна в чужом городе, а если еще и патологии выявят?

— Раздвинь ноги, я посмотрю трансвагинальным датчиком, — просит врач.

— Что-то не так?

— Сейчас узнаем.

Еще несколько минут ожидания превращаются в пытку.

— Шейная складка пять миллиметров, нос не визуализируется, — озвучивает врач через некоторое время.

Я нервно сглатываю.

— И что это значит?

— В норме складка не превышает двух миллиметров. Такое большое расширение указывает на вероятность хромосомных аномалий. Я выпишу направления на дополнительные обследования, как придут результаты — пойдешь с ними к генетику. С анализами не затягивай, срок еще позволяет сделать аборт.

— В смысле?

— Хотя нет, наверное, не успеешь.

Меня трясет от услышанного. Какой аборт? Какие искусственные роды? Что за инвазивная диагностика?

— Объясните, пожалуйста, что это значит... — прошу срывающимся голосом.

Врач долго молчит и смотрит на меня, опускает глаза к животу, который я вытираю салфетками.

— Если по результатам биохимического скрининга будет высокая вероятность генетических заболеваний, то ничего хорошего.

Врач возвращается к столу и начинает заполнять бумаги, явно не собираясь еще что-либо объяснять и тем более успокаивать.

Внутри происходит невообразимое. Будто прошел разрушительный торнадо.

Не помня себя, выхожу из кабинета. По лицу текут слезы. Но зато теперь я совершенно точно знаю ответ на вопрос Ильмиры про аборт.