Реликт (том 1)

С четвертой открывался вид на Десну, на пойменные луга правобережья. Желтый глиняный обрыв, темная зелень бора, тишина, свежий ветер… И до самого горизонта светлая прозелень лугов, полосы ивняка и ольхи… Простор… А с другой стороны — мохнатая, темно-зеленая шкура хвойного леса, усеянная кое-где драгоценными вкраплениями березовых, дубовых и кленовых вершин, кристаллическими пирамидами зданий.

— Я родилась в Деснянске, — сказала тихо Полина. — Недалеко, полчаса на быстролете. Можно также ТФ-коридором, если захочешь…

— Лучше быстролетом.

Полина испуганно посмотрела на Габриэля, но он щурился на солнце и улыбался, с удовольствием ощущал свое тело сильным и послушным, как и прежде.

Что-то стояло между ними. То ли память долгой разлуки, то ли тяжесть пережитого. Преграда, конечно, хрупкая, но оба не знали пока, как ее переступить. Полину не покидало чувство неловкости, будто познакомились они совсем недавно, и поэтому она смотрела на Грехова робко и с недоверием. Ей все еще казалось чудом, что он жив, что он здесь, на Земле, рядом, что опасность не угрожает ему и он не исчезнет в безвестности, как это было уже не один раз.

Быстролет воспарил над лесом, и Грехов, впитывая наплывающие снизу запахи и звуки, наслаждаясь покоем, древним покоем древней земли, почувствовал на себе взгляд Полины, медленно повернул к ней голову и увидел слезы, дрожащие в ее глазах.

— Полина… — сказал он вдруг пересохшими губами. — Серебряный свет мой…

* * *Светопанели медленно угасали, комната потеряла размеры и реальность, мрак поглотил ее.

— Не спугни, — прошептал он, отодвигаясь. Полина придвинулась ближе, по лицу ее скользнул прозрачный лучик и отозвался в груди Габриэля замирающей болью.

— Ты не сказал мне, что был на Чаре после… после того случая… Изменился…

— Больше года меня не было… Я ведь тоже не знал, что этот год прошел для меня в более глубоком сне, чем обычно.

— Я знаю, Диего рассказывал. И все же год — это очень долго, это вечность, и теперь мне кажется, что я намного старше тебя. Неизвестность хуже несчастья, я боюсь: за тебя боюсь, за себя боюсь. Но пока ты рядом — ты мой…

Руки Полины обняли Габриэля за шею, и горячие губы прижались к его губам…

По стене бежал серебристый зайчик, остановился, подмигнул и исчез.