Реликт (том 1)

После крушения они с час приходили в себя.

— Вот твое «все спокойно», — невнятно проговорил Умбаа, прожевывая таблетки адаптогена, кислые, терпкие, приятно холодящие небо.

Вихров прожевал свои, посмотрел на беспорядок в кабине и со вздохом откинулся в кресле:

— Что это было?

Умбаа мрачно усмехнулся.

— Этого, дорогой мой астрофизик, — как сказал бы наш командир, — не знаю даже я сам.

Лететь в темноте на поиски неведомо где опустившегося «Могиканина» не имело смысла. Умбаа вспомнил подробности падения быстролета и вновь перешил болезненное чувство собственного бессилия.

До утра было еще далеко, и Умбаа решил провести маленькую разведку в направлении загадочного свечения.

Медленно пробираясь между темными телами скал, напоминающих туши мамонтов, Вихров томился предчувствием нависшей над ними беды, но, боясь показаться смешным в глазах кибернетика, он только чаще оглядывался и не снимал руки с рукоятки деформатора.

— Попомни мои слова, — сказал он, всматриваясь в шевелящиеся тени. — С этой планетой связана какая-то тайна. Одно то, что она существует вопреки всем законам космогонии в плотном пылевом облаке — глобуле, — говорит само за себя. А неизвестное силовое поле? Наука не часто сталкивается с факторами, принципиально отличающимися от всего ей известного.

— Правильно говоришь, — с сарказмом заметил Умбаа, понимая, что послужило толчком к разговорчивости товарища.

— Правильно, — согласился Вихров, поразмыслил и добавил: — Разве ты хочешь возразить?

Умбаа проворчал что-то неразборчивое, но в это время они вышли из каменного лабиринта на край обширной площади и вести отвлеченные разговоры стало недосуг. В центре площади неподвижно царило серебристо-белое облако не то дыма, не то пара, пухлая шапка которого изредка вскипала белыми фонтанами. А за облаком вздымались полупрозрачные, истекающие голубоватым эфемерным свечением… глыбы льда!

Скопище айсбергов стометровой высоты, приткнувшихся к скалам! Айсберги уходили за горизонт, создавал иллюзию бесконечного ледяного поля, и Умбаа, так и не подобравший к картине иных земных аналогий, прошептал:

— Ледник?!

Вихров, с неожиданным хладнокровием рассматривавший «ледяную» бугристую стену, поднял свой блок фиксации событий — инфор, давно заменивший людям фотоаппарат, кинокамеру и магнитофон одновременно, и запечатлел светящийся «лед» во всем его великолепии.