Ребёнок для бывшей

Этот его взгляд…

Стоп, Арина! Тебе вовсе не стоит об этом думать. Ведь одно дело, когда Ян показывает своё раскаяние, и совсем другое - когда делает мужские поступки. А их я пока, увы, не дождалась…

- Пап, хорошо, что ты здесь, - сказал Ян, входя в квартиру.

Его уже встречали родители, которые смотрели так, словно он знал какую-то тайну, которая могла как минимум спасти человечество.

- Как Кирилл? - уточнил Серебров, разувшись.

- Он покушал, с дедом поиграл. Сейчас спит, - отрапортовала мама.

В её словах Яну послышалось что-то вроде упрёка. Ну, или попытки выяснить какие-нибудь грязные подробности. Или он всё это себе напридумывал? Видел то, чего не было и быть не могло?

- У Ариши. Она в порядке, её выпишут скоро, как только состояние нормализуется.

Сказал это тоже в виде сухого отчёта. Совсем не хотелось сейчас переводить разговор на жену, ведь беседа должна была касаться совсем не её, а Вики.

- Давайте на кухню, - кивнул он в ту сторону, где располагалось «помещение для переговоров».

И когда родители направились туда, прошёл за ними следом.

Мать и отец устроились за столом, Ян же остался стоять в полуметре от них. Заложил руки в карманы джинсов и молчал, сам не зная, чего ждать дальше. И с чего в принципе стоит начинать разговор. Лишь только видел - отец что-то хочет сказать. И он очень надеялся, что это не будет признанием в том, что всё это время папа созванивался с Викой и сейчас собирался озвучить желание общаться дальше с ней и с новообретённым внуком.

- Я тебя позвал не просто так, - начал Серебров, обращаясь к отцу.

Он планировал вывести того на откровенность. Пусть уже расскажет, зачем звонил Вике и что ему было настолько интересным, что он пошёл, по сути, на предательство. Ведь как иначе можно было назвать связь с Плюсновой, которую отец поддерживал за их спинами?

Тем неожиданнее стало то, что папа произнёс следом. Тихо, опустив голову и глядя на поверхность стола, словно на ней имелось то, что могло привлечь его внимание настолько, что он бы наконец сосредоточился, отец сказал:

- Я знаю, зачем ты меня позвал.

Он посмотрел сначала на мать Яна, потом - на него самого. У Сереброва от этого взгляда мурашки по спине побежали, а следом за ними - ледяной озноб.