Ребёнок для бывшей

Спокойно, словно речь шла об обыденных вещах, через которые проходят все семейные пары.

- Ты утрируешь… Арина, послушай меня! Я не спал ни с Викой, ни с кем бы то ни было за те годы, что мы вместе.

- О, спасибо за это! Это же какое-то прямо достижение! Мне тебе в ноги упасть и молиться на тебя до конца своих дней?

Сказав это, я схватила сумку и направилась в прихожую. Серебров не отставал, но попыток забрать вещи и запереть меня дома не предпринимал. Да и как-то не представляла я мужа в виде такого «властного властелина».

"- Измены не было. И не будет, - повторил он.

- Зато была ложь. И будет впоследствии.

Я надела кроссовки и, накинув на плечи ветровку, взяла сумку.

- Я ненавижу, когда мне врут. И ты это знаешь. Семья, Серебров, это не ужины вместе после работы или выходные в снятом на всех коттедже. Семья - это когда двое знают друг о друге всё, а не прячутся по углам с бывшими, для которых до этого слили в баночку. И нет, не переживай. Я не брошусь сейчас раздавать свои яйцеклетки направо и налево всем, с кем встречалась до тебя и кто остался бездетным до сего момента.

Выйдя из квартиры, я захлопнула за собой дверь и почти сразу метнулась прочь. Ян за мной не последовал, да я этого не ждала и не желала. Мне жизненно важно было сейчас остаться без него и понять, что вообще дальше делать.

- Заходи, - полушёпотом сказала Ленка.

От её заспанного вида стало окончательно неудобно.

Пока я ехала в такси, успела ещё раз прокрутить всё в голове и пришла к тому же выводу, что и раньше. Я отреагировала единственно верно для себя. Начни я изображать понимание - это был бы уже другой человек. Не та женщина, на которой женился Ян. И он сам это тоже, с огромной вероятностью, прекрасно знал.

- Мне очень неудобно, - сказала Ленке, когда разулась и мы с ней прошествовали в уютную кухню.

- Глупости, - отрезала подруга и, покопавшись в шкафчике, выудила бутылку Пино Гриджио. - Как знала, что она мне вот-вот пригодится, - усмехнулась Лена и принялась наскоро накрывать на стол.

Сухое красное, немного пармезана и оливок. От вида еды меня мутило, но я знала - лучше попытаться заесть ту горечь, что до сих пор оставалась на кончике языка.