Ребёнок для бывшей

Отложив тарелку и отставив бокал с недопитым гранатовым соком, я осторожно поинтересовалась:

- Ты ведь родителей и Кирилла из дома не просто так отправил?

Спросила, а у самой сердце быстрее застучало. Интуиция подсказывала, что за время моего отсутствия наверняка что-то напроисходило. И я прекрасно понимала, с кем именно связаны те события, что сейчас угнетали Яна.

Он поджал губы и, убрав тарелку, еды на которой оставалось с избытком, ответил:

- Я бы не стал тебе ничего говорить, чтобы не волновать, но…

- Но давай обойдёмся без этого, - перебила мужа я.

Как бы ни уговаривала себя быть спокойной, не могла оставаться безэмоциональной в этот момент. Особенно от выражения лица Сереброва, который сначала посмотрел на меня с неверием, словно опасался, что я после ужина прогоню его прочь, а затем - с явным облегчением.

- Или ты хочешь сказать мне, что всё же решил уйти к другой? - со смешком спросила я в шутку, надеясь, что это хоть немного разрядит обстановку.

Правда, добилась прямо противоположного эффекта. Ян почернел лицом и, замотав головой, горячо заверил:

- Никогда!

Он сделал глубокий вдох и, устроившись возле кровати по-турецки лицом ко мне, сцепил перед собой руки в замок и, глядя на них, начал рассказывать. Сначала осторожно, словно подбирая слова, затем - всё более распаляясь по мере того, как его повествование подходило к пиковым точкам.

Роды Вики, тест ДНК, показавший, что к ребёнку Ян не имеет никакого отношения. История из прошлого, в которой пострадал брат Сереброва. Всё это было похоже на сценарий какого-то фильма, настолько отличающийся от моей привычной жизни, что казалось, будто рассказанное не имеет никакого отношения ни ко мне, ни к людям, которые были рядом и которых я любила.

Когда Серебров замолчал, у меня внутри появилось царапающее чувство. Нет, я прекрасно понимала, что меня не ставили в курс событий исключительно потому, что я нуждалась лишь в покое. Но и представлять, как Ян ездит к Вике, как изгаляется, чтобы добыть доказательство его неотцовства… Пожалуй, это было слишком тревожно даже сейчас, когда всё оказалось позади.