Простокровка из Дра'мора

– Крэйл? – будто не веря собственным глазам, спросил гаст Ниваль.

Фигура в лохмотьях придвинула свободный стул, развернула его спинкой к столу и оседлала, будто коня. Он носил драные кожаные перчатки, фаланга одного пальца торчала в сторону, будто после неправильно сросшегося перелома.

– Вроде в последний раз меня звали именно так, – прохрипел голос. Он мог принадлежать столетнему старику, но никак не ровеснику парней за столом.

– Выглядишь хреново, – сказал Кулгард в свойственной ему безучастной манере.

– Бывало и хуже, – отозвался голос. И тут же вернул разговор в прежнее русло: – Так что с душой?

– Брось, ты же несерьезно, – отмахнулся инкуб.

Он старался казаться беззаботным, но пальцы крепче схватили плечо Марори, тело напряглось. Над столом повисло плотное, почти физически ощутимое напряжение.

– Почему нет? У девчонки на лбу написано, что ничего достойнее души она предложить не может.

– Душа неприкосновенна, знаешь. – В том, как младший дьявол надавил на слово «ты», звучал двойной подтекст.

– Начинать? – Тусклые огни в глубине капюшона на миг вспыхнули ярче. – А разве что-то закончено?

– Некоторые вещи нужно оставить прошлому, – будто не слыша его, продолжал младший дьявол. – Все наказаны, все сделали выводы. Остынь.

– Все ли?

– Даган, оставь его, – вмешался Ниваль, – видишь же, Крэйла понесло.

– Так заклад в силе? – Хриплый повернул лицо к Марори. – Или тебе слабо?

– Я не очень понимаю, о чем речь.

В поисках защиты Марори непроизвольно прижалась к инкубу и с немой благодарностью приняла его опеку, хоть он и сам выглядел встревоженным. С лица Эашу сползла маска показной соблазнительности и бесшабашности, обнажились тяжелые скулы, широкие крылья носа и тонкие губы.

– Как тебя зовут? – Хриплый наклонился к ней настолько близко, что ледяное дыхание опалило ей щеку. Но и сейчас, когда, казалось бы, ближе уже некуда, она не могла рассмотреть его лица.

– Марори Милс.

– Ты не знаешь, что такое душа и для чего она дана, Марори Милс?

Ниваль попытался встрять, но хриплый выставил перед ним ладонь, приказывая гасту умолкнуть. Тот насупился, скрестил руки на груди и буквально вдавил себя в спинку стула.

– Душа делает нас теми, кто мы есть, – повторила Марори отрывок из Книги создания.

– Душа – сущность того, кем мы являемся. – Он взял стакан.