Простокровка из Дра'мора

Она только переступила порог нового для нее мира, и впереди ожидает много, очень много открытий. Причем неприятных, надо думать, ожидает куда больше.

Девушка подбирала слова, чтобы дать достойный ответ, когда появился Эашу с полной тарелкой еды. Вполне ожидаемо, основную ее часть составляли мясные блюда, причем очень слабой прожарки. Гарниром служили какие-то темно-красные стручки, напоминающие мутировавшую спаржу.

Марори и думать забыла о споре и обиде, тут же схватила вилку, нож и отрезала внушительный ломтик от куска мяса.

– Это что, тоже спор? – предположила она.

Молчание. Если они и спорили, то не собирались признаваться в этом. Эашу делано погрозил товарищам кулаком, потом погладил «свою цыпочку» по волосам, словно малого ребенка, и в самое ухо шепнул, что если она не поест, то ему придется кормить ее самому.

– Моя цыпочка, – Эашу с триумфальным видом постучал пальцем по столу, в ответ все остальные скинулись ему выигрышем.

Он вложил ей в ладонь монету. Марори с удивлением обнаружила, какая она тяжелая. Темная, то ли из камня, то ли из железа, то ли из какого-то совершенно другого, неизвестного ей материала, монета оказалась гладкой и теплой. С одной ее стороны была скрученная а-ля уроборос надпись, с другой – мудреная пентаграмма.

«Может быть.»

От пришедшей мысли, Марори стало не по себе. С другой стороны, она ничего не теряет, но может получить значительно больше.

– А я могу предложить спор? – спросила она, не обращаясь ни к кому конкретно. Младший дьявол хохотнул, брови гаста удивленно поползли вверх.

– Это не запрещено?

– И на что же хочет спорить моя цыпочка? – Заинтересованный Эашу на время даже перестал ее тискать.

Марори повертела монету перед глазами. Ее воображаемое отражение в зеркальной грани махало руками и беззвучно требовало одуматься.