Попаданка для лорда

но он снова остановил, придержал за талию, разглядывая, и этот взгляд на затуманенном желанием лице обжигал сильнее, чем его ласки, так что даже грудь заныла."

"– Успеешь, – шепнул он. – Ты такая красивая. Дай налюбоваться тобой.

Я погладила кончиками пальцев шрам на его лбу – как давно хотела – выдохнула:

– У вас будет на это время, милорд… Сколько угодно времени… Но сейчас не дразните меня. Это… – я судорожно вздохнула, когда его ладони накрыли грудь – невыносимо.

– У меня есть имя, – хрипловатые нотки в его голосе казались осязаемыми, словно скользя по коже вместе с его пальцами.

– Роберт, – имя горошинами перекатилось на языке. Так непривычно. – Ро….берт…

– Кэтрин, – он притянул меня к себе – вовремя, если бы я не оперлась на его плечи, упала бы. – Моя… Кэтрин.

Опрокинул, наконец, на кровать, лаская, целуя, прикусывая, пальцы скользнули, найдя самое чувствительное место, срывая стоны, то усиливая напор, то, за миг до пика, отступая, едва не заставляя меня плакать.

– Хва… тит…. За…а-ах…чем?

– Я же говорил… – промурлыкал он мне в ухо.

Его пальцы снова начали свой танец.

– Это месть, – снова мурлыкнул он мне на ухо. – Такая красивая… Такая страстная… Моя.

– Ненавижу, – выдохнула я. Дернула бедрами навстречу его пальцам, но он снова ускользнул.

– О, да. Это… заметно.

И, наконец, заполнил меня сам, и я качнулась навстречу ему. ловя этот вечный ритм, который отдавался во всем теле, вырываясь криком, пока мир, наконец не смыло наслаждением, пока мы не замерли, тяжело дыша и не в силах разжать объятья.

В дверь постучали.

– Ты кого-то ждешь? – спросил муж, гладя меня по волосам.

– Нет.

– Тогда пусть катятся к нечистому. Мы не договорили.

Я рассмеялась.

– Это у тебя называется «разговор»?

Блинский блин, зря я понадеялась, что он забудет, увлекшись.

– Нет, – он чмокнул меня в кончик носа, и я невольно улыбнулась. – Это называется по-другому. Хотя тоже своего рода… беседа.

Он посерьезнел, заглядывая мне в глаза.

– Как я уже сказал, не уверен, хочу ли я знать правду. Но ложь отравит жизнь куда вернее. Рано или поздно она станет явной и… – Роберт покачал головой. – Я не солгал тебе ни словом и не прощу, если узнаю, что ты обманываешь меня.