Раздевайся, тебе понравится!

Гореть мне в аду! Однако потом перестал. Обрубил! Чего мне это стоило, треш просто, никому не скажу, даже другу! Бросил все. Обрубил, блять, гангрену и выбросил подальше. Даже с братом не общался, только сообщения с поздравлениями на большие праздники ему посылал.

— Я не слежу за жизнью Виктории и Бориса. Как живут, не мое дело, — ответил спокойно.

— Посмотрим, — усмехнулся друг. — Посмотрим. В целом, я рядом. Как всегда. Ты можешь на меня рассчитывать. На подхвате… Поверь, Богиня будет в надежных руках!

Якуб помахал в воздухе руками, очерчивая силуэт женского тела.

— Все пройдет по плану и без неприятных сюрпризов! — сказал себе вслух, направляясь в дом.

Я ошибался. Но тогда, увы, этого не знал и был уверен в своих силах!

Когда я вернулся в дом, в гостиной уже пусто. Поднялся в спальню. Арина свернулась под одеялом, ночник выключен. Но глаза быстро привыкли к темноте, я заметил ее силуэт под одеялом и светлые волосы, разметавшиеся по подушке.

— Ты такой аккуратист, Игнат.

— Привычка.

До кровати — всего один шаг. Сигануть под одеяло, когда под ним такая роскошная женщина — самое верное решение! Но неожиданно я замялся. Никогда яйца в кулаке долго не мял, а сейчас застыл, как остолоп. В груди что-то заворочалось безобразно тяжелое. Как будто я был виноват и признать это было непросто.

— Якуб он такой… кхм… В общем, не бери в голову.

— Скажи мне, кто твой друг… — усмехнулась. — Интересно, ты тоже такой примат в отношении чужих женщин?

В ее словах проскользнул намек, который меня обрадовал. Я осторожно шагнул к кровати и присел. Для начала — присел. Пах уже потяжелел, а конец требовательно заныл. Потому что рядом была красавица-жена, пусть даже фиктивная. Я видел ее даже в темноте, но что еще важнее, я чувствовал, как ею пахла моя постель — и подушки, и одеяло, и весь воздух вокруг пропитан сладкой, знойной влагой желанной женщины.

— Я — нет. У меня есть свое. Другого не надо, — выразительно посмотрел на Арину.

Чертыхнулся. Темно же! Что она могла разглядеть? Явно не выражение моих глаз. Но торчащий стояк точно увидела, скользнув взглядом на бедра.

— Ты не против, если я тут лягу?

— Ты спрашиваешь? — насторожилась. — С чего вдруг?

— Мне показалось, ты немного расстроена.