Раздевайся, тебе понравится!

Теперь я начал понимать тех, кому хотелось переворачивать мир с ног на голову и обратно ради любимых. Я втюрился в Арину крепко, как пацан влюбился, реагировал, как подросток на улыбки и взмахи ресниц, не мог удержать себя в руках и в трусах — с особенности!

Я задумал сделать кое-что. Подарок… Для нее. Сюрприз готовил. Но пока не говорил и не делился планами.

— У тебя телефон звонит, — сонно пробормотала Арина.

— Угу…

— Второй раз звонит.

— Слышу. Отвечать не хочется.

— Вдруг там важное? — пробормотала она, укладываясь на моем плече поудобнее.

Слова о важности заставили меня очнуться окончательно. Вдруг Крестовский уже нарыл сведения и делу можно дать ход?! Схватил телефон с ожиданием и разочарованно выдохнул, потому что звонил не Крестовский. Но ответить все же надо."

"— Мама звонит. Отвечу, — добавил скупо. — Не отвечу, будет долбить целый день.

Арина кивнула согласно и привстала с постели, видимо, решив дать мне возможность поговорить с родителями с глазу на глаз.

— Алло.

— Игнаша, как у тебя дела?

В мире только одному человеку позволено называть меня Игнашей.

— Игнаша, — шепотом повторила Арина, с коварной улыбкой на пухлых, зацелованных губах.

Вот же черт! Иногда хорошая связь и прекрасная слышимость — как наказание! Кажется, эта коза теперь только так меня называть и будет.

— Игнааааша… Просыпайся, хватит спать! — прошептала чуть слышно.

Конец, как намагниченный, завороженный ее близостью, мгновенно подскочил. Ствол напрягся и уперся концом вверх.

Дрессированный змей, блин.

— Оу… — выдохнула Арина и сменила позу.

Она коварно сползла вниз, потершись набухшими сосками по моему прессу, прижалась грудью к моим ногам, медленно облизнула губы и взяла головку члена в ротик.

Влажно и горячо… Чуть не выматерился. Уши заложило. Что мне мама говорила? Ничерта не услышал. Пальцы сами щедро загребли волосы Арины в кулак. Я надавил на ее затылок и вильнул бедрами, засадив поглубже. Арина протестующе застонать попыталась. Но конец уткнулся ей в глотку и лишил возможности издавать звуки. Только сопение носиком оставалось.

— Вот так! — шевельнул губами без звука и начал двигать бедрами.