Привидение в кроссовках

– Боже, – воскликнула од­на из дам, которой делали маникюр, – как я ее понимаю! Двенадцать часов со скрюченными ногами, дым от курящих проходит да­же в VIP-салон! Я все­гда пос­ле гастролей больная.

– И не говорите, – подхватила другая клиентка, с вымазанными краской прядями, – польстилась я на экзотику, отправилась в Непал. Страна, конечно, невероятно интересная, храмы, архитектурные памятники, музеи, но как вспомню дорогу туда-назад, так вздрагиваю.

Посетительницы стали оживленно переговариваться, вспоминая случаи из личной жизни.

Собрав ножницы и расчески, Майя пошла в комнату отдыха. Наталья Сергеевна лежала на диване, бледная до синевы. Рядом стояли два человека в белых халатах и озабоченный Семен.

– Что с ней? – тихо спросила Майя у администратора.

– Давление резко упало, – пояснил врач, – сейчас бу­дет полный порядок.

Наталья Сергеевна увидела Майечку и улыбнулась.

– Скажите, Семен, мо­жет Майя около меня посидеть? Оклемаюсь и уеду.

– Ваше желание, дорогая, закон, – мигом ответил Сеня.

– Хорошо бы дать больной чаю с сахаром и лимоном, – сообщил доктор, уходя.

– Че­рез секундочку принесу, – пообещала Радько и пошла на кухню.

Но Наталья Сергеевна не захотела пить предписанный напиток.

– Посиди просто со мной, Майечка.

– Сделайте хоть глоточек, – попросила парикма­херша.

Она искренно симпатизировала Филимоновой. Наталья Сергеевна была милой женщиной.

Многие дамы, сев к Майечке в кресло, принимались капризничать. Од­на требовала одноразовый пеньюар, другая велела положить в кресло подушку. «Душно, откройте окно». «Вы, милейшая, так сегодня надушились, что у меня заболела голова», «У вас руки рыбой пахнут», «Не дергайте волосы!» Че­го только не слышала Майя от противных клиенток.

– Дорогуша, делайте со мной, что угодно.

А потом дамы начинали отчаянно сплетничать, выливая на мастерицу кучу сведений о своих подругах, мужьях, свекровях и начальстве.

Майечка не знала, что хуже: хамки или сладкоголосые идиотки. Но Наталья Сергеевна не принадлежала ни к одной категории.