Пристроить Коляна

Потом подсказывает, как найти Веру Валентиновну.

Иду по пустым коридорам, с удовольствием вдыхаю специфический запах школы. Он везде одинаковый и не изменился со времен, когда я был учеником. Так, наверно, пахнут знания.

Стучусь в кабинет, тут же дергаю ручку.

И встречаю четыре удивленных взгляда.

Злючкин и троих малявок.

Занятие, что ли?

— Простите… — усмехаюсь, с удовольствием разглядывая быстро наливающееся краской личико Злючки, — я думал, занятия кончились…

— Нет, сейчас идет факультатив… Что вы хотели?

Она не поднимается со стула, смотрит зло и настороженно.

— Я по поводу племянницы, Лены Митрошкиной…

Вера переводит взгляд на учеников, потом на меня.

— Я завершу через десять минут.

— Хорошо. В коридоре подожду.

Улыбаюсь ей своей самой трусосдирательной ухмылкой, выхожу.

Ну давай, Вера, заканчивай занятие. И думай о том, что я тебя жду. Совсем неподалеку.

Иду к окну, разглядываю умиротворяющее зрелище катающихся по листьям пацанов. Ловлю себя на том, что даже завидую немного их беззаботности.

Хорошо вам, парни. Из всех забот — только то, что мать за грязную одежду наругает…

Никаких проблем.

А тут… Племяшка, сестра, работа, Злючка…

Не знаешь, за что и хвататься, в первую очередь…

Хотя нет, знаю, за что ухвачусь.

В первую очередь.

Когда хлопает дверь, и дети выбегают из кабинета, с любопытством разглядывая меня, я уже накручиваю себя до такой степени, что остается только закурить. И очень хочется это сделать. Но школа же. Хотя, когда сам учился, это меня нифига не тормозило.

Прохожу в кабинет и застаю Веру у шкафа, спешно натягивающей пальто.

О, как! То есть, разговаривать в помещении не желаем?

А чего так?

Я же, вроде, по серьезному поводу пришел…

— Вера Валентиновна, мы же договаривались, что вы задержитесь…

— Не договаривались. У меня срочный надомник. Уже опаздываю. Давайте разговор перенесем. Тем более, я не понимаю, что может быть такого срочного? Лена — отличница, спокойная, хорошая девочка…

Ага… Видела бы ты ее вчера…

Я молча закрываю дверь, жалея, что в замке нет ключа.

Он был бы кстати.

— Я все же настаиваю."

"— Я не отказываюсь, но не сегодня, к сожалению… — хватает шарф, заматывается. Трусиха.

— Вам ведь доплачивают за классное руководство?

Знаю, запрещенный прием. Зеленые глаза распахиваются в негодовании, затем наливаются знакомой будоражащей злостью.

Тонкие пальчики сжимаются на пушистом шарфике.

Нервно.

Я залипаю на них.

Хрупкие такие. И кожа щек розовая и нежная. И губки кусает. Волнуется.