Пристроить Коляна

А не отцом семейства, вечно на телефоне висящем и замотанным памперсами, детским питанием и рассуждением о цвете какашек.

Не, это я, конечно, немного преувеличиваю, но, бляха муха… Так жаль мужика. Так жаль.

А все его училка, Лена Николаевна! Замотала свободного парня, в каблук превратила… А казалась такой невинной…

Все они такие! У каждой своя тактика!

Кто-то габаритами берет и «Нежной сиренью», кто-то красным бельишком под белым халатиком, кто-то неприступностью своей и язычком злым.

— Ну? И долго вы намерены меня держать?

О!

Вот о чем я говорил?

Уже ротик раскрыла!

И только для того, чтоб опять обругать!

Нет, чтоб поблагодарить рыцаря за спасение своей, плохо держащейся на ногах тушки, подарить ему поцелуй приветственный.

"Я тогда с горя аж надрался.

— Привет, Злючка! Опять на ногах не стоишь?

— Это вы не смотрите, куда идете! Отпустите немедленно!

Смотрю в ее глаза, злые такие, блестящие, на то, как губы ее движутся.

И чего такая злая?

Неосознанно с досадой сжимаю пальцы крепче на плечиках, провожу вверх-вниз, с заходом на узкую спинку. Благо — ширины ладоней вполне хватает. Я не самый здоровенный парень, до бугая Бойцова или Дани Шатрова мне чуток не достает веса и роста. Зато всего остального — через край.

Жаль только, что здесь не срабатывает совершенно.

Не реагирует на меня Злючка так, как мне надо.

— Слушай, а может, хватит? Пошли, я тебя кофе угощу? С мороженым?

Говорю специально примирительным тоном, понижаю голос. На это бабы всегда ведутся. Добавляешь хрип в тональность — и все. Глаза сразу — с поволокой, а трусы мокрые. Ну, чаще всего. Когда удавалось проверить, так оно и было.

Но здесь опять не катит!

И мои тактильные подтверждения, трогания, поглаживания, типа, не специальные, вообще мимо!

— С чего мне с вами кофе пить? Вы — наглец и обманщик!

Да ну бля! Чего за номер-то?

С чего это я обманщик?

Ей-то откуда знать?

Смотрю в полные решимости глаза и чувствую, что настроение мое, ставшее довольно благодушным после нашей случайной встречи, меняется опять. Уже в который раз за это гребанное утро.

И меняется оно в херовую сторону.