Предатель, не забирай сына!

И не нужно притворяться, что это не вы с Кристиной подстроили, чтобы заставить меня кормить вашего сына.

– Что за бред, Ульяна! – рыкнул Илья и сжал ладони в кулаки. – Хватит уже наговаривать на Кристину и нести чепуху! Я не думал, что ты такая.

– Такая? – прищурилась я и выплюнула с горечью. – Какая такая? Договаривай, Илья!

– Продажная, – наконец, признался он и набычился. Глаза его налились кровью, а сам он сделал шаг вперед, буквально нависая надо мной и давя своей тяжелой энергетикой. – Такая же, как твой отец и твой любовник.

Я замерла, услышав это имя. Игоря я знала с самого детства, он был сыном папиного лучшего армейского друга. Я слышала, конечно, что папа вроде пытался пристроить Игоря куда-то на работу, но никогда не интересовалась, куда и кем. А сейчас…

– Игорь украл ф-фуры? – заикаясь, переспросила я. Весь ужас ситуации был в том, что если за него ручался папа, то Артур Титов, мой свекор, никогда его не простит.

– Так это имя знакомо тебе? Даже отрицать не станешь? Что, бросил тебя женишок? Скажи мне, Ульян, ты хотела с ним сбежать или всю жизнь собиралась выдавать своего нагулыша за моего сына? – хмыкнул Илья, и в его голосе звучало обвинение, будто это я самолично дала Игорю наводку, и тот украл эти злосчастные фуры.

– О чем ты, Илья? – выдохнула я, чувствуя, как ярость и обида распространяются по венам с такой скоростью, что я не успеваю осознать ни одну из этих эмоций.

– Зря ты врешь, Ульяна, – покачал головой Титов и достал из кармана розовый смартфон. Явно не его. – Если бы ты сейчас во всем призналась, я бы смог убедить отца не пускать твоего папашу по этапу, в тюрьме ему несладко придется, но раз ты упорствуешь, то пощады не жди.

– Илья!

– Интересная переписка, однако, ознакомься.

Илья кинул мне небрежно телефон, и я с победным видом взяла его в руки. Вот только улыбка быстро сползла с моего лица.

– Даже обидно, Ульяна. Мне ты никогда не кидала такие откровенные фотки.

Я промолчала, изучая содержимое переписки. А затем замерла, увидев снимки. Это была я. В откровенном белье. И на другом фото – без него. Этого не может быть.