Сердце дракона. Том 16

— Я все еще не понимаю…

Судя по взгляду гнома и лучника, они тоже не понимали к чему клонил Абрахам. Гай же, в своей привычной манере, смотрел через прорези маски холодным, почти безжизненным взглядом.

Хаджар же… Хаджар уже давно понял к чему все идет.

И это ему не нравилось.

Больше чем сам интриги он не любил разве что тот момент, когда ему самому приходилось выступать в роли кукловода, который вмешивался в чьи-то судьбы.

— Принцесса умрет, — подытожил Абрахам. — в этом нет никаких сомнений. Если в ближайшие дни не использовать лекарство достаточно мощное, чтобы восстановить её меридианы, а на такое не будет способно даже лекарство Звезд и Луны.

Какое-то время после этого отряд передвигался молча. Адепты были близки со смертью. Возможно ближе, чем следовало бы, но таков их путь.

По тонкому лезвию бритвы, балансируя над бездной, они шли к эфемерной цели в виде возможности самим определять свою судьбу. Ведь именно это и давала им сила.

Так что в том, что Лэтэю постигла такая участь не было ничьей заслуги, кроме самой принцессы клана Звездного Дождя. И все же, несмотря на все вышесказанное, почему-то к ней испытывали лишь сочувствие.

Она была еще так молода… моложе даже Густафа."

"— И когда все разрешится, Кассий будет в ярости, — продолжил Абрахам. — Кафем уже предпринял шаги, чтобы, на всякий случай, если что-то пойдет не по плану, выиграть время и направить этот гнев в нашу сторону, но… мы можем сыграть на опережение.

— Отвлечь Кассия и заставить его разделиться с отрядом, — закончил за Шенси Хаджар. Ему в голову пришел точно такой же план. Но проблема заключалась в том, что…

— Их надо отвлечь, — подхватил Алба-удун. — Думаю, это будет не так уж сложно. Но Кассий не знает никого из нас и…

— Уже знает, — сверкнул улыбкой Абрахам. — Так что, Иция, ты спрашивала про план и вот каков он…

Абрахам остановился рядом с Хадажром. Процессия Кассия и Кафема снова сделала привал.

Что, кстати, ясно давало понять об уровне сил в отряде Шенси.

— Все готово, — произнес Абрахам.

Они стояли на краю крыши и смотрели на некогда, возможно, сад или рощицу странных растений, от которых сейчас остались лишь характерные тропинки между лужайками.