Сердце дракона. Том 16

Закованные в серую, одинаковую броню, воина излучали ауру высоких стадий ступени Безымянного, а их предводитель — коренастый всадник с белым плащом (остальные носили такие же серые, как и их броня), и вовсе — не скрывал своего могущества начальной стадии Небесного Императора.

На нагрудниках воинов блестел герб. Две звезды, пронзенные длинными копьями, образовавшими символ «Дождь».

— Это что, какой-то клан? — спросила Иция, когда Хаджар передал ей полученную от Абрахама трубу.

— Чужие Земли очень старый регион, — ответил Шенси.

 — и здесь обитают не менее старые семьи. Одна из них — перед вашими глазами. Семья «Звездного Дождя». Они практикуют стиль Копья Звездных Капель, который создал их основатель, давным давно прошедшим испытание Небес и Земли и ставший Бессмертным.

Хаджар медленно повернулся к Абрахаму, но тот ответил еще до того, как был задан вопрос."

"— Мой отец несколько раз пытался добавить в копилку своих достижений, — учитывая интонацию, с которой Абрахам произнес последнее слово, становилось понятного, какого он мнения о своем знаменитом родители.

 — но даже Рубиновый Дворец не может сравниться со старыми семьями Чужих Земель. Этот край — последний рубеж перед страной Бессмертных. Так что…

Хаджар еще раз посмотрел на герб. Семья, в которой имелся свой Бессмертный. И, может даже, не один. Таким не могли похвастаться ни одни формирования регионов.

Действительно — Чужие Земли совершенно особенный край.

— Но что тогда таким боровам, — боров, на сленге воров, которым пользовался иногда Густаф, обозначал старого богатея.

 — могло потребоваться от Ордена Ворона в целом и Кафеми в частности? Тем более…

— Тем более, — перебил Абрахам. — Звездный Дождь известны своей благотворительностью и вполне уживчивым нравом. Они редко когда покидают подвластные им территории, а те, в свою очередь, не знают ни бунтов, ни восстаний.

Хаджар еще раз взглянул на герб. За свою жизнь он не раз и не два сталкивался с тем, когда аристократы, носившие маску добродетели, скрывали нечто диаметрально противоположное.

— Густаф. Дотянешься? Чтобы незаметно

— Попробую.

Шенси кивнул и достал из пространственного артефакта некий маленький кожаный мешочек. Он привязал его к одной из стрел Густафа и тот, натянув лук до скрипа, запустил в полет снаряд. Пролетев не меньше пяти километров, та так аккуратно вонзилась в скалу, что ни единого звука или упавшего скола.

— Отлично, — Шенси достал очередной артефакт.