Сердце дракона. Том 16

Глава 1427

Посреди мертвой земли, под мрачным сводом, стоял воин закованный в броню, на фоне которой местная тьма казалась скулящим щенком перед оскалом гордого волкодава.

Черная броня пожирала малейшие частицы света, касавшиеся её поверхности. Из-за этого казалось будто на ней то и дело вспыхивают белые шарики света.

Черный, рваный плащ, развевался на ветру, исходящим из самого воина. Как если бы он сам — был ветром. А его неудержимая, неистовая мощь, которой не было не было равных ни в этой реальности ни там, за Гранью, рвалась наружу.

— Ты… — прозвучало откуда-то из-под огромного капюшона, скрывавшего лицо твари. — Отражение… ты не справился…ты нарушил… данное… слово… лживый мир… не разрушен…

— У меня мало времени, тварь, — прогудел голос из-под тяжелого шлема. — Так что слушай меня внимательно. Когда ты вернешься за врата, то передашь Последнему то, что я тебе скажу.

Воин, словно выкованный из тьмы, произнес несколько слов, после чего…

Он не взмахнул рукой. Черный Клинок в его руке даже не вздрогнул. Но какая-то невероятно мощная сила, оформившись в, казалось бы, бесконечный разрез, рассекла тварь и та, истошно вопя, исчезла внутри складки реальности, ставшей ей могилой.

Тварей нельзя было убить…

Смерть — закон этой реальности и там, за Вратами, её просто не существует. Именно поэтому, когда твари «погибали» они просто возвращались за Врата.

Воин пошатнулся.

Чтобы не упасть, но схватился за алтарь.

Алтарь, на котором стремительно старела прекрасная девушка.

— Кажется, — прохрипел воин. — Мой ученик обещал, что поможет тебе… если ученик не может… сдержать данного… слова, то плох тот мастер, что… не возьмет долг… на себя.

Воин стянул латную перчатку. Сухая, морщинистая рука древнего старика показалась на свет.

Он с силой ударил ладонью о камень, а затем, когда на камень потекла густая, темная кровь, провел ею по губам стареющей девушки.

Молодость стремительно возвращалась в её тело. Губы вновь алели, румянец пылал, а золотые волосы еще более густой копной разметались по камню.

— Любишь ты… — воин, тяжело дыша, опустился на землю и прислонился к алтарю. — мой ученик… связывать свою… судьбу… с принцессами.

Он поднял старческую ладонь.