Погоня

 – Парень в рубашке цвета лосося показался мне очень милым.

– Розового цвета, – ворчит на нее Холлис. – Мать твою, просто скажи «розовый», Саммер.

– Есть разные оттенки розового, Майк.

– Да? Назови десять."

"– Ладно. – С видом профессионального знатока она начинает перечислять оттенки: – Цвет лосося, розы, румянца, фуксии, арбузный, фламинго, светло-вишневый, жевательной резинки, пурпурный…

Она перечисляет уже девятый оттенок, когда красно-желтое пятно врывается в кабинку.

Я не успеваю опомниться, как бледная рука делает взмах, и на нас водопадом обрушивается какая-то жидкость.

Больше всего досталось Бренне, которая и была намеченной целью, но брызги попали и на нас с Холлисом и Нейтом.

У Бренны отвисает челюсть, а разъяренная блондинка смотрит на нее сверху вниз.

– Что за…

– Руки прочь от моего парня!

18

Саммер

Бренна промокла насквозь. Она быстро приходит в себя после первого шока и вытирает лицо салфеткой.

– Кто именно твой парень? – спокойно уточняет она.

Блондинка указывает на место в десяти шагах справа от себя.

У нее длинные ногти, выкрашенные в цвет фуксии (или розовый, как сказал бы наивный Холлис), и один острый коготь обращает мое внимание на парня в рубашке поло, который приударял за Бренной. На неудачливого сиськощупа.

– Он? – На великолепном лице Бренны явственно читается презрение.

– Да.

– Забавно. Он не упоминал, что у него есть девушка, когда предлагал покататься на своей Lamborghini.

Холлис хихикает.

– Ты лжешь. Дэйви никогда бы так не поступил, – брызгает слюной от злости девчонка.

Ее щеки становятся краснее цвета собственной майки, которая, к тому же не сочетается по цвету с ногтями. Ненавижу такое. – Он сказал, что ты набросилась на него.

Бренна кривит губы в насмешливой улыбке.

– Ну, естественно. Его самолюбие было уязвлено. Но что, если бы я согласилась отсосать ему в шикарной спортивной машине после твоего ухода? Гарантирую, ты бы никогда не узнала, что он вообще с кем-то еще разговаривал.

– Точно, – вставляет Хантер.

Я прячу улыбку. Она абсолютно права.

Единственная причина, по которой этот неудачник вообще упомянул о существовании другой женщины в разговоре со своей девушкой, заключается в том, что ему нужно было потешить свое эго. Он, вероятно, знал, что ей крышу снесет от вида Бренны и захочется постоять за своего мужчину, и это поможет ему снова почувствовать себя милым и желанным после полученного отказа покувыркаться в Lamborghini.

Бренна встает. Лицо у нее сухое, но толстовка спереди все еще мокрая.