Парни из старшей школы

Мне даже хочется еще чуть-чуть поиспытывать его терпение.

– Эй, Мэддок, – окликает его дружок с игривыми ручонками. – Перкинс уже идет.

Мэддок специально дожидается того момента, когда директор выходит из-за угла, и только тогда делает шаг назад.

Мистер Перкинс переводит взгляд с парней на меня и торопливо подходит ко мне.

– Мисс Карвер, – мямлит он. – Все в порядке?

– Все отлично, – с фальшивой широкой улыбкой говорю я.

Он не верит мне, но ничего не говорит и поворачивается к троице.

– Парни, – выплевывает он, – почему бы вам… не взять себе немного еды? Я прослежу за тем, чтобы Рэйвен нашла все, что ей нужно.

Троица и директор недружелюбно таращатся друг на друга, и здоровяк наконец отвечает:

– Почему бы вам не поцеловать меня в задницу и не вернуться в свой кабинет, где вам самое место?

У меня глаза на лоб лезут, и я едва сдерживаю улыбку, но лица парней остаются совершенно серьезными.

Очевидно, что они не испытывают к директору ни капли уважения.

– Мне нужно поговорить с моей новой ученицей, – рычит он на них.

Самодовольно ухмыляясь, троица с высокомерным видом уходит, дав понять Перкинсу и всем остальным, кто здесь главный на самом деле.

Сглотнув ком в горле, директор снова поворачивается ко мне.

– Похоже, я забыл упомянуть о кое-каких проблемах, с которыми вы можете здесь столкнуться.

– Я в состоянии с ними справиться.

– Но вы не должны. – Он подходит ближе, и мне слишком хорошо знаком этот остекленевший взгляд. Кто-то называет это отзывчивостью, но, как по мне, это манипулирование.

Да уж, готова поспорить, ты с большой охотой будешь готов исполнить любую мою просьбу.

Я даже не собираюсь скрывать свое отвращение и, закатив глаза, обхожу директора с его фальшивой заботой.

Он не отворачивается, с неприкрытым любопытством изучая меня до тех пор, пока кто-то внезапно не дергает двери с другой стороны.

Не оглядываясь, я наконец выхожу на свежий воздух.

Прокручивая в голове все, что только что произошло, я понимаю, что могу быть наверняка уверена в одном: директор – тот еще мерзкий тип. За его общими фразами скрывалось желание.