Отбитая

 — Терпеть не могу этих болельщиков-фанатов! Столько шума от них! Считаю, что созерцание того, как в игры играют другие и получение от этого эмоций как-то глупо. Они ведь все равно, что ненастоящие, эти эмоции. Я люблю играть сама и, что важнее, выигрывать! Вы ведь не футбольный фанат? А то как-то неудобно получится.

— Нет, я не футбольный фанат. Хоккейный. Ни одного чемпионата не пропустил за последние двадцать пять лет, — ответил Вадим, глядя как её мордочка вытянулась от разочарования.

— Ну ладно, у всех свои недостатки! — хлопнула она ресничками.

Она хохотнула своей же собственной сексисткой шутке и уставилась в экран дальше. Ей принесли мохито и тарелку с едой и она одарила своей улыбкой бармена, который замер на месте и так и остался стоять напротив неё.

— Я не люблю, когда на меня смотрят во время еды, — всё с той же улыбкой сказала она ему, и бармен отошел в сторону.

Девушка заёрзала на месте, приступив к поеданию своего блюда, пока Вадим молча сидел рядом и не понимал, как ему поступить. Чего он ждёт? Что она поест и захочет его отблагодарить? Что-то не похоже, что она собирается. Когда она закончила с едой к ним тут же подошел бармен, забирая у неё тарелку, с остатками недоеденной еды.

— Как вам стейк?

— Просто отвратителен, спасибо, что спросили! Мясо не телятина, а старая корова, которая сдохла своей смертью и её останки продали по завышенной цене! — засияла всем своим личиком будто от радости Отбитая.

Бармен откровенно растерялся, стоя на месте с тарелкой в руках. Девушка рассмеялась, хлопнув по столу ладошкой.

— Повар у вас плохой, а вот вы за барной стойкой мне понравились, — она порылась в своей сумочке, записала что-то в блокнот и засунула вырванную из него бумажку ему в карман на рубашке.

Он улыбнулся ей, выдохнув с облегчением.

— Извините, кофе я так понимаю, мне сегодня не будет — это четыре? — окликнул его Вадим. — Счёта тоже — пять. Мне можно не оплачивать и просто уйти?

— Ой-йой-ой, Динарчик, это твой косяк! Минус пятнадцать процентов к счёту, пожалуйста.