Отбитая

Вадим резко поднялся и схватился руками по обе стороны от лифа ее платья, он с силой потянул его в обе стороны и порвал ей платье до самых трусиков. Пока Катя в шоке смотрела на себя, Вадим гладил ее по голой груди, она видела, как напряглись все его мышцы, будто перед прыжком на свою жертву.

Пришла очередь ее сосков быть покусанными, он не делал ей больно, лишь показывал, что в любой момент может это сделать. Когда её трусики оказались на полу, а он уже был обнажён, она почувствовал его руку у себя между ног.

Он вошёл в неё, и Катя откинула голову, прикрыв глаза. Тепло разливалось по телу, унося её всё дальше от здравого смысла. Он трахал её сидя и вдруг сжал ладонью её шею. Она резко открыла глаза — в его взгляде снова мелькнуло что-то тревожное.

Вадим снова это почувствовал, что хочет сдавить ей горло сильнее, чтобы она начала задыхаться. Его напугала эта мысль, но ещё больше — желание дать ей пощёчину, лишь бы она перестала отворачиваться и закрывать глаза, пока он её трахает.

Вадим остановился и тяжело вздохнул, сжимая ее бёдра ладонями, Катя притихла, успокаивая дыхание. Он согнул ей ноги и одним движением перевернул, поставив на колени перед собой. Катя уткнулась лицом в постель, вытянув связанные руки перед собой, выгнула поясницу, выставив попу вверх и перенесла тяжесть тела на локти.

В этот момент она почувствовала себя просто куском плоти, который он безжалостно трахал и ей это нравилось.

Вадим налёг на неё сильнее и заставил лечь на живот, Катя повернула голову в профиль, чтобы хоть как-то дышать.

Катя уже была не здесь, она почти добралась до пика своего наслаждения, последнее, что она услышала, перед тем, как застонать, это его шёпот в ухе: «Я люблю тебя, Бесстыжая».

Её ответом на его слова стал оргазмический стон. Она вздрогнула всем телом под ним и он немного притормозил свои движения, чтобы дать ей насладиться таким редким в последнее время оргазмом.