Отбитая

И как они когда-то с Вадимом ещё и дружили? И почему Игорь дружит с ним до сих пор?

В комнату ввалились двое, без стука, без приветствий, сразу перешли к важному делу:

— Игорь Саныч, Катя пропала! О, Вадим, здорово!"

"Вадим поднялся, встречая братьев-близнецов, которых кое-как отличал друг от друга — Макс и Павлик, молодые парни двадцати одного года от роду, ростом целых сто восемьдесят сантиметров, с русыми кудрявыми волосами, слегка отдававшими рыжиной, мелкой россыпью веснушек на лицах. Они искренне радовались встрече, пожимая Вадиму руку.

— Игорь Саныч, а где Катя? Она два дня уже не отвечает, не пора ли её искать?

— Максим, сядь, посиди тихо! Потом поговорим, — проворчал Игорь, снова зарываясь в бумаги носом.

— Игорь Саныч, но вы же сами сказали, что если она пропадает, это дело срочной важности! — возразил Павлик.

— Когда она в прошлый раз пропала, мы её в травме нашли, а в позапрошлый она вообще…

— Вы можете вдвоём немного помолчать, Электроники?! Вечно болтаете как заведённые! — прикрикнул на них Игорь. — Голова от вас иногда болит!

— Странно, а от нашего креативного директора никогда не болит, — усмехнулся Леонид.

— Креативный директор? В строительной компании? Зачем? — вопросительно взглянул на Игоря Вадим, за него ответил Леонид.

— Слишком скучно жили, теперь вот веселимся. Катя нас всех развлекает — песнями, плясками, драками. Последнее, кстати, чаще всего бывает.

— Хватит болтать! Дайте сосредоточиться! — стукнул по столку кулаком Игорь.

Вадим усмехнулся, он всё такой же вспыльчивый.

Братья сели рядом с Вадимом и он услышал, как один из них тихо сказал:

— Надо в паблике о происшествиях посмотреть, она обычно там…

Три минуты тишины и покоя закончились громким возгласом от Макса, который вскочил на ноги, тыкая своим телефоном под нос Игоря:

— Игорь Саныч, вы знаете, что наша Катя на этот раз отмочила?! Вы посмотрите, чё она сделала!

— Знаю! Знаю я, что она сделала!

— А где она? Её опять арестовали? — с беспокойством в голосе спросил Павлик.

— Сидит под арестом, в темнице сырой, вскормленный в неволе орёл молодой, — схватился за сердце Игорь. — Ничё, ничё, пусть посидит, подумает над своим поведением, Может, чё надумает. Исправится.