Охотясь на Аделин

Когда в моей жизни появился Зейд, я противилась этому, и даже когда полюбила его, я так и не смогла полностью принять эту его часть.

А сейчас перед ней стоит ее собственное творение – ангел смерти с ножом у ее горла, опьяненный видом ее крови.

– Пожалуйста! – пронзительно умоляет она. – Мы можем что-нибудь придумать!

– Что посеешь, то и пожнешь, Клэр, – отвечаю я и медленно веду ножом по ее горлу, рассекая сухожилия и мышцы.

На лицо мне брызжет кровь, но я наслаждаюсь ее ощущением. Я останавливаюсь прямо перед яремной ямкой, желая, чтобы ее смерть оказалась медленнее и мучительнее.

Промелькнет ли перед ее глазами ее собственная жизнь или это будут жизни всех тех, у кого она их украла?

Надеюсь, что они спустятся из рая и собственноручно отправят ее в гребаный ад.

Зейд тащит ее, медленно захлебывающуюся кровью, к бушующему огню, где разбросаны тела ее людей.

Клэр бьется все сильнее, и даже перед лицом смерти она чувствует, что дальше будет только хуже. Остановившись перед пламенем, Зейд обхватывает ее окровавленное горло и приподнимает, глядя в ее широко открытые, полные отчаяния глаза.

– Сгори на хрен, сука, – рычит он и бросает ее в огонь.

Ее тело сразу же охватывает пламя.

Раздается сдавленный крик, но из ее перерезанного горла звуки прорываются с трудом. Ее тело бьется в конвульсиях, и я морщусь от прогорклого зловония, которое повисает в воздухе."

"Она пришла сюда с твердой уверенностью, что сможет завоевать мир, если даст Зейду то, ради чего он так старался.

Но неужели она не знала?

Зейд же Бог.

И единственный, кто покорит мир, – это он.

Глава 43. Алмаз

Сибби кружит по гостиной, ее платье в горошек развевается над шахматной плиткой, пока она танцует, ликуя по поводу нашей долгожданной победы, а в это время на экране телевизора появляется Зейд, прерывая какую-то очередную передачу.

Он разоблачает теневое правительство и его причастность к торговле людьми, похищению детей и женщин и продаже их больным ублюдкам.

– Клэр Сайнбург – не первая, кто внес вклад в болезнь, поразившую наш мир, и она далеко не последняя. Я буду уничтожать всех вредителей, одного за другим, и тогда мы обретем мир. Я – Зейд, и я наблюдаю.

Он отключается, и на смену ему снова приходит журналистка с широко распахнутыми глазами, из горла которой вырывается нервный смешок.