Охотясь на Аделин

– Каждый мужчина, который положил на тебя глаз с тех самых пор, как ты поселилась в этом доме, умрет медленной и мучительной смертью. Я убил уже стольких… и мне все равно мало."

"Он притягивает меня к себе, и я напрягаюсь, когда он обнимает меня.

Столько мужчин уже делали это. Пот пропитывает мою кожу, когда я вспоминаю, как они брали мое тело, как их кожа скользила по моей. Внутри меня. Надо мной. Вокруг меня.

Как он может ощущать себя так спокойно, так уверенно и в то же время заставлять меня словно быть похороненной заживо?

Его губы шепчут мне что-то, и меня охватывает паника.

Шепчущие мерзкие слова своими погаными гнилыми ртами.

Такая красивая девочка.

Ты будешь так хорошо смотреться, когда обхватишь губами мой член.

Черт, да я могу кончить от одного только прикосновения к тебе.

Эти сиськи просто идеальны, сколько ты за них заплатила?

Я не могу себя контролировать.

Я не могу себя контролировать.

Я не могу контролировать…

– Отпусти меня, – шепчу я.

Он замирает, его губы на моей щеке останавливаются.

– Не трогай… Не трогай меня, черт побери.

Я слышу, как он сглатывает.

– Это все равно, что попросить меня вырезать мое гребаное сердце.

– Если я могу жить без своего, то и ты сможешь, – бросаю я.

Он застывает на месте, переваривая мои слова. И все, что я хочу, – это разбить его.

Он медленно отстраняется, его разноцветные глаза встречаются с моими.

Что он видит, пока смотрит на меня?

Видит ли он гнев, бурлящий под моей кожей? Мои глаза – жерло вулкана, и в них отражаются его внутренности. Красного цвета. В них так много красного цвета, черт возьми.

Так выглядят внутренности человека, но во мне больше нет крови. Только огонь.

– Ты вспоминаешь о них, когда я касаюсь тебя? – спрашивает он, и его голос становится жестким.

Огонь нарастает, скапливаясь в животе, и поднимается вверх по груди, подобно лаве.

Кто дал ему право трогать меня? Кто вообще имеет право трогать меня?

Моя дрожь усиливается до тех пор, пока у меня не начинают трещать кости и стучать зубы.

Огонь.

Я, не раздумывая, протягиваю руку к пистолету, засунутому за пояс его джинсов, и выдергиваю его. Когда он понимает, что произошло, он отступает назад, поднимая руки в знак капитуляции.