Охотясь на Аделин

Я дрожу, и в области живота у меня скапливается жидкое тепло. Я все еще привыкаю к прикосновениям Зейда, когда он отваживается на них.

За последний месяц он стал более решительным – прижимается ко мне при каждом удобном случае, использует любой повод, чтобы дотронуться до меня. И его пальцы всегда задерживаются дольше, чем нужно. По ночам, когда мне снятся кошмары, я позволяю ему ненадолго обнять меня, ощущая себя в большей безопасности в его объятиях, чем в своей собственной коже.

Иногда в такие моменты он нежно целует меня в шею, впрочем не заходя слишком далеко, но знакомя с ощущением его ласк.

"Чувствуя мое растущее возбуждение, он поворачивает голову и нежно целует мое колено, заглядывая мне в глаза сквозь густые черные ресницы. Я закусываю нижнюю губу, и в ответ его глаза вспыхивают.

Опустив свой горящий взгляд, он отводит в сторону ткань моего платья, и обе мои ноги оказываются обнаженными.

Его ноздри раздуваются, и я чувствую, как лицо начинает пылать, а когда он наклоняется ближе, я краснею еще больше.

«Я чую твой запах».

Эти слова он сказал мне тогда – давным-давно в поместье Парсонс, когда велел бежать и прятаться, пригрозив наказанием, если отыщет меня.

У меня возникает чувство, что он ощущает мой запах и теперь и то, как сильно мое тело плачет по нему.

– Подними ногу, детка, – жестко приказывает он хриплым от желания голосом.

Я покорно подчиняюсь и наблюдаю, как он обвивает верхнюю часть моего бедра кружевным ремешком; его руки все сильнее приближаются к моей киске.

– Помнишь, как им пользоваться? – спрашивает он, ловко вертя нож в пальцах.

И я не могу объяснить, почему эта сцена одна из самых сексуальных, что я когда-либо видела.

– Угу, – пищу я.

Мне требуется усилие, чтобы отвести глаза от вращающегося лезвия и встретиться с его взглядом. В его несочетаемых глазах плещется намек на вызов, и я чувствую, что собираюсь с силами, чтобы ответить на него.

– А ты знаешь, как им пользоваться?

Я никогда не узнаю, зачем провоцирую его, несмотря на то что за облаком моего вожделения таится тревога.

Ухмылка на его губах становится злой, бросая мое тело в жар. Он едва прикоснулся ко мне, а я уже раскалилась.