Охотник

Мы отвергли его, отвергли правосудие, милосердие, благопристойность и объединились с теми самыми, кто послал Его на крест – теми самыми, кто сегодня мучает других невинных на земле, где Он жил когда приходил в наш земной мир. Он сказал мне, что наши грехи могут быть нам прощены, если мы примем Его любовь, но что нет никакого прощения тем, кто отвергает Его жертву и поддерживает Его врагов и даже помогает им в том же самом виде зла сегодня, что они преследовали две тысячи лет назад.

Здесь Сол остановился надолго, чтобы дать время зрителям осознать услышанное, а затем продолжил:

– Он сказал мне, что я нахожусь среди тех, кто отверг его любовь, потому что я держался Его врагов, поддерживал их ложь и их ложные заявления, и не высказывался против их беззаконий. И, мои братья и сестры, ведь это правда! Это правда! – Мука и горечь в голосе Сола пересилили. Он полностью потерял самообладание и неудержимо зарыдал."

"Это было великолепное исполнение, лучшее в жизни Сола.

На глаза Оскара тоже навернулись слезы. Аделаида шмыгнула носом и потянулась к тумбочке за бумажными платками. Пленки для передачи были отосланы специальной почтой в предыдущий вторник днем, а Билл Карпентер добился успеха в получении судебных предписаний, которые они потребовали два дня спустя. Большинство телекомпаний не выдвинули в суде никаких серьезных возражений, а евреи все-таки были не готовы открыто проявить себя в качестве закулисной силы, подталкивавшей к расторжению договоров. Однако судебные предписания относились только к ближайшей передаче, и телекомпании имели на этой неделе возможность представить свои доводы против ее продолжения. Еврейские организации, конечно, также выйдут из-за кулис и используют всю свою юридическую мощь.

Но высший миг выступления еще не наступил. Сол, достаточно справившийся со своей печалью, чтобы продолжать, начал исповедоваться в своих грехах.

– Я действовал как все другие евангелисты и восхвалял Израиль, хотя знал, что это неправильно. Я старался никогда не критиковать тех, кто распял нашего Господа, хотя я знал, что их необходимо критиковать. Как и все другие, я говорил, что убийства евреями палестинцев, отнятие у них права жить на Святой земле есть исполнение пророчеств, и я знал, что богохульствовал, когда говорил это.