Охотник

В течение дня, когда Оскар занимался своей работой, его голова была занята другими, более предсказуемыми и знакомыми вопросами: подписанием счетов, подготовкой записей на пленку для следующих нескольких передач, собеседованием с будущим новым сотрудником. Потребовался звонок Колин во второй половине дня, чтобы вернуть его в состояние крайней безотлагательности, в котором он находился раньше.

– Они закрывают нас, Оскар. В голосе Колин звучали отчаяние и безнадежность.

– Черт их побери! Расскажите, что вы узнали.

И Колин, и Гарри ушли с прежней работы и занимались только программой Сола и связанной с ней делами. Колин была агентом по связям с телевизионными станциями, которые передавали проповеди Сола. Она сообщила Оскару подробности:

– Сегодня я получила пока восемь звонков – из Лос-Анджелеса, от «Дабл-ю-Эй-Ар-Джей» в Чикаго, Сиэтле и других компаний; все они говорят, что расторгают договоры с нами. Евреи, очевидно, пошли на нас в согласованную внезапную атаку.

– А Сеть «Время Евангелия»? Они то хоть с нами, правда?

– Извините, Оскар. Я так расстроилась, что забыла сказать о них. Карл Холлис первый позвонил мне утром. Ему было слишком неловко говорить долго, но он был весьма определенным: Сеть «Время Евангелия» больше не будет передавать проповеди Сола. Он прямо сказал, что евреи угрожают разорить сеть, если они не отключат Сола.

– Ну что за дьявольщина! Они же не могут односторонне разорвать договоры с нами. Мы оплатили большинство из них заранее.

– Технически большинство из них не может. Они обязаны предоставить нам остальную часть времени, указанного в договорах и потом могут их расторгнуть. Но боюсь, что они пойдут напролом и все-таки попробуют отключить нас уже сейчас, даже если мы будем угрожать им иском. Они действительно напуганы.

– Ладно, черт возьми! Мы надерем им зад, если они посмеют это сделать.

Билл Карпентер был правовым советником Лиги. Во время их разговора он уже просматривал договоры, которые Оскар заключил с телевизионными компаниями. Оскар по телефону кратко объяснил Биллу ситуацию и затем поехал в его офис. Когда он приехал, Билл уже позвонил двум телекомпаниям и поговорил с их адвокатами.

– Я довольно жестко поговорил с ними.