Ни пуха ни пера, лорд ректор! Зима в Крылатой академии

А сама снова склонилась к уху супруга:

— Ори, обещаю, если ты вернешься ко мне, покажу кое-что такое, что твои прежние арсушки даже в самых смелых грезах не видели! Ты нужен мне, слышишь? Очень-очень нужен!

Моя почти черная магия хлынула из ладоней и присоединилась к противоборству. В этот раз о хорошем как-то не думалось, я была зла и безжалостна. Одно дело соперничать за мужчину с другой женщиной, и совсем другое — с чужеродной магией. Хотя, никакое это вовсе не другое дело! Наплевать на то, какая соперница передо мной, я сражаюсь за своего мужчину и не собираюсь его никому уступать.

"Не знаю, чем таким волшебным, кроме искренней любви, была наполнена моя магия, но она оказалась сильнее вражеской. О, намного! А по мере освобождения и магия герцога вступила в схватку. И в кино ходить не надо, когда перед глазами такой блокбастер до самого что ни на есть победного птыщ-щ-щ! Именно с таким звуком исчезла тьма сущностей, а знакомый ласковый мрак привычно разлился по телу супруга.

С ребрами справились целители, и других патологий я не наблюдала.

— Все, достаточно, — предупредила я помощников.

Проблема состояла в том, что Ори так и не пришел в себя. Он даже не пошевелился, так и продолжая лежать без сознания. Только почему-то волнения у меня не было. Если перед схваткой тьмы я места себе не находила, то сейчас излучала спокойствие и умиротворенность.

— Что происходит, Тэс? — обеспокоенно спросил магистр Арбери.

— Сама хотела бы знать, — пожала плечами я, а совсем тихо, так, чтобы меня слышал один крылатый хитрец, добавила: — Кажется, кто-то сильно переигрывает.

Легкая улыбка скривила уголки губ герцога Агиара. Ну кто бы мог подумать, что он такой затейник!

— Тэсси… — едва слышно позвал он, и мне пришлось склониться.

— Как вам не стыдно, Ваша Светлость, — пожурила я болезного, но на это он никакого внимания не обратил, его волновало другое.

— Покажешь? — шепнул он.

— Что? — интересно, сознание вернулось, а в себя не пришел. Явно бредит!

— То, что арсы в самых смелых грезах не видели, — напомнили мне мои же слова.

— Чего с испуга не соврешь, — усмехнулась я.

А Ори… Он поцеловал, и пока терзал мои губы прижимал и не отпускал. «Ой, мамочки! У всех на виду!» — залетела шальная мысль в голову, но через пару секунд стало все равно. Пусть смотрят. Я ведь чужого не беру, но и своим делиться не собираюсь.