Нежная мятежница

Он сам неосторожно вернул ее к ощущениям прошлой ночи, которые она вряд ли забудет. Возможность повторения вчерашнего и его самого приводила в ужас. Оправдываться было поздно. Энтони подвинулся вперед так, что жена оказалась между его ног, и нежно прижался щекой к ее жакету. Руки заскользили по ее бедрам, бокам и остановились на груди. Реакция была мгновенной. Рослин, задрожав, изогнулась всем телом, запрокинув назад голову. Сам воспламененный ее страстью, Энтони резко притянул жену к себе, заваливаясь на кровать, затем, не выпуская ее из объятий, перевернулся.

Теперь он лежал на Рослин, раздвинув ее ноги своими.

— Притворяюсь, любовь моя? Боюсь, на подобный подвиг не способны ни ты, ни я.

Последовавший за этим страстный поцелуй обжег ее губы. От жара его испарились и нервозность, и последние сомнения. Это было великолепно. Это было то, о чем не забывало, и о чем просило ее тело: огонь, поглощающий все мысли и соединяющий их в единое целое. Проклятие прошлой ночи спало. Он целовал ее так, будто мог умереть, оторвавшись от ее губ.

Он был весь в ней целиком, ничего не тая и не скрывая. И под страстными его прикосновениями душа Рослин оживала и расцветала.

Глава 40

— Через два дня я уезжаю, Тонни, — первым делом сообщил Джеймс, входя в столовую.

— Хочешь, чтобы я помог упаковывать вещи?

— Не утомляй меня, малыш. Я же знаю, тебе было приятно, что я остановился у тебя.

Энтони хмыкнул:

— И когда же ты окончательно решил лишить меня своего присутствия?

— Когда увидел, сколь в безнадежном направлении развивается ситуация в твоем доме.

Попросту надоело наблюдать за всем этим.

Энтони бросил вилку и задумчиво уставился на брата, который после своего заявления повернулся к нему спиной и спокойно направился к буфету, чтобы наполнить свою тарелку. Слова Джеймса почему-то задевали. До сих пор Энтони не сомневался, что добился существенного прогресса в отношениях с Рослин. Сейчас ему стоило только коснуться ее, и она оказывалась вся в его власти.

Разве такое развитие ситуации можно назвать безнадежным? Очень скоро она поймет, что он нужен ей так же, как она ему, поймет глупость своего поведения и выбросит из головы все дурацкие правила, которые придумала. Но пока она не подойдет к этому сама, он будет, черт побери, жить по ним, соблюдать их договоренности до самой последней буквы.

— Может, ты объяснишь, что имел в виду, — обратился он к Джеймсу, который уже успел усесться напротив.