Нежная мятежница

Вилберт Стоу ни малейшим образом не отреагировал на грубость. Он уже успел привыкнуть к выходкам шотландца, его нетерпимости, раздражительности, неожиданным сменам настроения. Не плати Камерон хорошие деньги, он бы сказал ему, куда готов послать такую работенку, а еще с большим удовольствием перерезал бы хозяину горло. Но платил шотландец хорошо. Тридцать полновесных английских фунтов — целое состояние для Вилберта Стоу. А значит, можно, как и много раз раньше, прикусить свой язык, а оскорбление пропустить мимо ушей.

— Тот, чернявый, — пояснил Вилберт, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более заискивающе. — Это как раз тот, кому принадлежит дом. Сэр Энтони Мэлори его зовут.

Джорди направил подзорную трубу на другую сторону улицы и тут же увидел этого Мэлори так, будто он находился от него на расстоянии вытянутой руки.

Так вот он какой, англичанин, рыскающий последние дни по трущобам в поисках Камерона, а перед этим спрятавший в своем доме Рослин. О, в том, что его дорогая кузина там, Джорди не сомневался.

То, что она ни разу не выглянула наружу из этого дома с тех пор, как он приказал Вилберту и его брату Томасу следить за ним, не имеет значения. Именно сюда прислали всю ее одежду. Да и та женщина, Гренфел, у которой она раньше пряталась, уже два раза приходила в этот дом.

Девчонка думает, что она такая умная, так здорово сумела укрыться здесь, так мудро поступает, не выходя на улицу! Она и не подозревает, что только облегчила наблюдение. Напротив ее убежища — Грин-парк, за раскидистыми деревьями которого можно спрятать целую армию шпионов.

Это тебе совсем не то, что торчать в карете на Сауф-Одли-стрит, рискуя вызвать подозрения у любого зеваки. Она и глазом не моргнет без того, чтобы этого не заметили Вилберт и Томас. Пусть только высунется. В распоряжении этих ребят и пустой экипаж всегда есть. Они скоренько ее до него проводят. Так что вопрос только времени.

Самому же ему пока следует заняться этим лондонским щеголем. Надо же, не только решился спрятать у себя Рослин, но уже дважды за последние пять дней заставил его самого менять норы.

Суется, черт его побери, в чужие дела! То, что его преследователь выглядит как обычный светский денди, Джорди успокоило. Такой вряд ли способен помешать ему. Он опустил подзорную трубу и улыбнулся:

«Уже скоро, девонька. Скоро я заставлю тебя заплатить за все мои трудности. Ты еще очень пожалеешь о том, что решилась противиться мне, как твоя упрямая мамаша и старик. Те-то оба уже поджариваются в аду».