Невинная пленница

Но меня будто подбросили в нирвану и оставили там… Хочется, чтобы это никогда не заканчивалось.

– Ещё… – хныкаю я, когда Тагир перестаёт забавляться с моей грудью ртом.

В следующий миг его огромная ладонь накрывает мою грудь целиком. Он сжимает её жёстко и грубовато, словно ставит свою метку. Пальцами находит сосок, ещё более тугой после ласки, растирает его по кругу. Удовольствия в моём теле становится так много, что я не выдерживаю и громко кричу:

– Таги-и-и-р…

Тело бьёт током, прошибает насквозь. В ушах стоит гул, как будто при взлёте самолёта.

– Я не тронул твою куночку… – ухмыляется он, говоря как-то гадко и сладко одновременно. – Но ты уже кончила, в курсе?

– Что?

Я едва понимаю, о чём он говорит.

– Ты кончила… – хищно прищуривается, сверкая чёрными глазами.

Тагир опускает руку между моих ног и нажимает на промежность через трусики.

– Твои трусики ужасно мокрые. Ты всегда так быстро заводишься?

– Н-н-не знаю.

Ответом мне служит громкий, раскатистый мужской смех. Он звучит, словно раскаты майского грома, и от его низких, хрипловатых интонаций что-то начинает вибрировать внутри моей грудной клетки. Сердце переходит на режим учащённой работы с повышенной нагрузкой, потому что я не могу оставаться равнодушной рядом с этим роскошным мужчиной.

– Хочешь ещё?

Тагир медленно просовывает руку под резинку трусиков.

Я не думаю ни о чём. Просто хочу… Его.

– Да-да, да… Хочу!

Глава 9. Тагир

Ебануться можно с того, как мысли и здравый рассудок кроет плотной пеленой. Бах… В голове темнота, а в крови начинает кипеть похоть. Я забываю обо всём и забываю даже себя. Чувствую только манящее тепло. Не просто тепло, но влажный жар. Трусики Малинки такие крохотные и такие мокрые.

Девчонка потрясённо смотрит, как я просовываю руку под тонкую ткань. Она трещит под моим напором. Жалобно и многообещающе. Райская симфония для моих ушей. А под пальцами – пожар. Едва дотрагиваясь до напряжённого узелка клитора, как меня тут же прошибает током. Насквозь просто. Как разряд в двести двадцать вольт.

Уже не могу остановиться. Тереблю этот сладкий комочек.