Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

В банке холодно, и дело не только в каменных стенах. Люди здесь говорят отрывисто, сдержанно, словно на каждое слово есть лимит.

— Ваш запрос зарегистрирован. Подтверждение личности займёт три дня.

Три дня…

Пять дней в ожидании. Два на документы, три на банк. В лучшем случае.

Мне нужны эти деньги сейчас. В голове проносится десяток возможных решений — заем, заложить артефакт… Но все они плохие.

Я медленно выдыхаю.

— Как скоро я смогу узнать точную сумму?

— Ожидайте.

Ожидать?

Надеюсь, рабочие не запросят капли авансом.

На выходе бросаю взгляд на часы — день пролетел быстрее, чем хотелось бы.

Остались нерешённые вопросы: запасы продовольствия, поиск поставщиков. Но всё это можно отложить. Сейчас важнее другое."

"Когда мы добираемся до крепости, уже начинает смеркаться. Ветер с гор несёт влажный холод, пробирающий до костей, но я почти не чувствую его. Мысли заняты другим.

Мне сообщают, что тело Эдриана доставлено.

Погребение назначено на рассвет.

На кухне заканчивают готовить ритуальный хлеб, и аромат пряного теста странно смешивается с тяжестью в груди.

Я хочу уйти, отметив, что Райли увлечена вознёй на кухне, как ко мне подходит Мэлла. Она говорит, что Лейзу совсем худо: он не хочет есть и совсем не поднимается с постели.

Прошу её передать Мури, чтобы та отправила укрепляющий настой, и обещаю себе, что, как только закончу дела, наведаюсь к инспектору.

Во внутреннем дворе кипит работа — последние приготовления к церемонии идут тихо, сдержанно, без лишних слов.

Прохожу мимо, делая вид, что не замечаю её и людей, снующих тут, пока не слышу голос Фехоса, который всё это время бродит за мной следом:

— Вам лучше отдохнуть, лиора.

Я лишь качаю головой. Сейчас это невозможно.

Спешу в храм и узнаю, что храмовник на месте, завершает последние приготовления.

Когда подхожу к склепу, воздух становится иным — тягучим, плотным, наполненным давлением. Внутри он ещё тяжелее — пропитанный воском, тленом и пряными благовониями

Магические огоньки дрожат под потолком, отбрасывая зыбкие, неестественно длинные тени на стены, исчерченные древними молитвами.

Эдриан лежит в центре зала на возвышении, и я собираюсь провести здесь всю ночь. Тишина склепа давит, словно сама каменная кладка хранит скорбь тех, кто был здесь до меня.

Движения храмовника точны, отточены годами службы.