Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

— Ты хочешь мести? — Медленно, почти незаметно, Ривз направляет её руку вниз. — Тогда не становись такой же.

Элис замирает, её дыхание нервное, будто она задыхается от собственной ярости. В глазах всё ещё бушует огонь, но пламя дрожит, как свеча под порывом ветра. Её ногти впиваются в рукоять кинжала так, что, кажется, ещё секунда — и кожа треснет.

— Я не могу… — шепчет она, не понимая, к кому обращается: к себе или к нему. Вздох — прерывистый, словно воздух стал слишком тяжёлым. Её пальцы дрожат, но всё же медленно разжимаются.

Ривз не отводит взгляда:

— Месть не принесёт тебе облегчения. Лишь сделает такой же, как он.

— Я жила ради этого момента… Нет, я выживала! И ты, хранитель, это у меня отнял!

Сиар прижимает руку к ране; его дыхание рваное, губы дрожат от боли. Кровь густыми каплями падает на камень, растекаясь под ним тёмными пятнами. Он кривится, пытаясь выпрямиться.

— Как… мило… — хриплый голос почти срывается на стон, но он цепляется за остатки своего высокомерия. — Лжехранитель крепости… я должен был догадаться… и беглая жена… Вы так трогательно… разыгрываете свою мораль.

Из последних сил Сиар чертит кровью незнакомую для меня руну на полу.

Воздух сотрясается неуловимой волной, когда арх, висевший всё это время под самым сводом, вдруг вспыхивает ярче и устремляется ко мне, словно метеор.

В тот же миг замок содрогается, и по стенам пробегают ослепительные трещины — не разрушение, а приговор.

Замок решает. А я — его орудие.

Сиар тяжело дышит, но его взгляд по-прежнему полон ненависти.

— Вы не победили, — его голос слабее, чем раньше, но всё ещё пропитан ядом. — Я вернусь с помощью цикла…перерождения.

Арх вспыхивает и пронзает мою грудь.

— Нет, Сиар, — говорю. — Ты не вернёшься. Никогда.

Из трещин крепости вырывается сияние. Магические потоки оплетают его, сжимают, но не тело — разум.

— Что… ты… сделала? — выдыхает Сиар.

Замок вынес приговор. Он лишает его возможности перерождения. Каждый кошмар, который Сиар когда-либо заставлял переживать других в этих стенах, теперь станет его реальностью. Снова. И снова. И снова.

Последнее, что я вижу, — Сиар кричит. Не от боли — от ужаса.

— Нет… Нет! Я… Я же… — Его пальцы царапают камень, но тело уже размывается, исчезает, словно силуэт в тёмной воде.